Мой двор родной с крылечком,
И бабушкин, любимый мной, уют.
«Лиличка, иди домой», — её словечки,
По сердцу мне бы разнесли приют.
Александра Дмитриевна, моя тихая гавань.
Я по сей день не верю, что вас нет.
Глядели в воду своим правом,
Во мне взрастили женсовет.
Хороводы танцев, мирные устои,
Ритмы доброты и простоты,
Мне снятся наши разговоры,
Ваше разделение моей мечты.
Букварь, Дюма — как вспомню, улыбаюсь,
Или свечей зажженных целый дом,
Хранить тепло в себе стараюсь,
Пишу Вам всё же так — тайком.
Я так скучаю, это совсем не честно.
Забрать полмира у меня каким-то действом,
Я так хочу вязать совместно,
И подаваться на ночь чародействам.
В Сочельник чтоб везде был смех,
Направил, чтоб на мудрость кто-то,
Кто знал и верил в мой успех,
Кто не давал уйти в болото.
Защиту мне давала невзаймы,
Опору мне дарила без оглядки,
Я так ищу всё той зимы,
Мне так нужны наши колядки.
Мне нужен тот, родной мне двор,
Я так хочу туда обратно,
Я верить все же откажусь в упор,
Вы есть, вы рядом, очень деликатно.
И бабушкин, любимый мной, уют.
«Лиличка, иди домой», — её словечки,
По сердцу мне бы разнесли приют.
Александра Дмитриевна, моя тихая гавань.
Я по сей день не верю, что вас нет.
Глядели в воду своим правом,
Во мне взрастили женсовет.
Хороводы танцев, мирные устои,
Ритмы доброты и простоты,
Мне снятся наши разговоры,
Ваше разделение моей мечты.
Букварь, Дюма — как вспомню, улыбаюсь,
Или свечей зажженных целый дом,
Хранить тепло в себе стараюсь,
Пишу Вам всё же так — тайком.
Я так скучаю, это совсем не честно.
Забрать полмира у меня каким-то действом,
Я так хочу вязать совместно,
И подаваться на ночь чародействам.
В Сочельник чтоб везде был смех,
Направил, чтоб на мудрость кто-то,
Кто знал и верил в мой успех,
Кто не давал уйти в болото.
Защиту мне давала невзаймы,
Опору мне дарила без оглядки,
Я так ищу всё той зимы,
Мне так нужны наши колядки.
Мне нужен тот, родной мне двор,
Я так хочу туда обратно,
Я верить все же откажусь в упор,
Вы есть, вы рядом, очень деликатно.