я взглянула в зеркало в ванной, где хотела смыть грязь,
и стою будто с желанием себя ударить борясь,
бледная кожа, лицо после плача почти не изменилось,
«уродина», прошептала я, а сердце бешено билось.
передо мной маняще, стоит та самая вещица,
подруги будто с обложки, интересно где секрет таится,
я не выдержала, голос в голове был сильней,
и я замазала все, вплоть до ушей.
лицо пустое, на пальцах тоналка,
тон вообще не мой, да и выглядит жалко,
мешки под глазами чернее смолы,
даже та же тоналка не скроет следы.
умылась, но лицо не изменилось, а тон будто прилип,
под ним всё также есть все недостатки, и тот злосчастный изгиб,
новые слёзы на готове, все только хуже, «я так не хотела!»
колючее полотенце — моя последняя мера.
я беру полотенце, лицо в кровь сдирая,
я, казалось, мертва… но тут нету ни ада, ни рая,
вновь голоса в голове, я ненавижу то что рассказываю «себе о себе»,
«ты не в фильме, прекрати эту чушь! ничего уже не поможет тебе».
наконец избавившись от этой душащей «красоты», посмотрела на себя,
по сравнению с тоналкой, я цвета «скорой смерти», честно говоря..,
я спокойно вздохнула, отложив упаковку,
а на пальцах останется желтоватый цвет который там ещё надолго.
и стою будто с желанием себя ударить борясь,
бледная кожа, лицо после плача почти не изменилось,
«уродина», прошептала я, а сердце бешено билось.
передо мной маняще, стоит та самая вещица,
подруги будто с обложки, интересно где секрет таится,
я не выдержала, голос в голове был сильней,
и я замазала все, вплоть до ушей.
лицо пустое, на пальцах тоналка,
тон вообще не мой, да и выглядит жалко,
мешки под глазами чернее смолы,
даже та же тоналка не скроет следы.
умылась, но лицо не изменилось, а тон будто прилип,
под ним всё также есть все недостатки, и тот злосчастный изгиб,
новые слёзы на готове, все только хуже, «я так не хотела!»
колючее полотенце — моя последняя мера.
я беру полотенце, лицо в кровь сдирая,
я, казалось, мертва… но тут нету ни ада, ни рая,
вновь голоса в голове, я ненавижу то что рассказываю «себе о себе»,
«ты не в фильме, прекрати эту чушь! ничего уже не поможет тебе».
наконец избавившись от этой душащей «красоты», посмотрела на себя,
по сравнению с тоналкой, я цвета «скорой смерти», честно говоря..,
я спокойно вздохнула, отложив упаковку,
а на пальцах останется желтоватый цвет который там ещё надолго.