Как подводная лодка

Душу не лечат ни песня, ни водка,
я – как воскресший мертвец средь могил.
Лягу на дно, как подводная лодка,
брюхом зарывшись в податливый ил.
Сбросив на ноль проторённые мили
тихим покоем постель постелю
и пусть не желают семь футов под килем
ставшему призраком волн кораблю.

Я не знаю, что со мной: стало всё теперь иначе,
хоть и «над» всё то же небо, и земля всё та же «под»...
Возраст ли тому виной, но душа о чём-то плачет
неизведанном – невнятном, убавляя ход...

Можно бы было и дальше скитаться,
киснуть в Гольфстриме и стыть среди льдин,
но быть надоело «Летучим Голландцем»,
уж лучше стать призраком мрака глубин.
Здесь, в тишине, в абсолютном покое
Протектората Закрытых Дверей
светит луна и сомнений не стоит
прочность стальная цепей якорей...

Я не знаю, что со мной: стало всё теперь иначе –
сюр мозаичного мира поглотил театр теней...
Слушает эфир пустой мой приёмопередатчик
на не знающей болтанки перископной глубине.

А там, наверху, бродят смертные боги,
новые Велесы и Перуны,
и на перепутье уводят дороги
к кровопролитию новой войны.
Здесь, право слово, гораздо спокойней
и можно без споров и битв наблюдать,
как в небо врезаются всполохи молний
и ливни скитаются по городам.

Песни древние китов глохнут средь русалок стонов,
растворясь в корсарских сагах, превращаясь в тишину.
Но, когда заест покой, я всплыву, продув кингстоны...
мысли бросив на бумагу, вновь уйду на глубину...  

Я не знаю, что со мной: стало всё теперь иначе –
сюр мозаичного мира поглотил театр теней...
Слушает эфир пустой мой приёмопередатчик
на не знающей болтанки перископной глубине.