Он звал её по ночам:
На чай, кофе, в постель.
Руки спускались по тонким плечам,
А за окном играла капель.
То грубо, то нежно к стене приставлял
И шею сжимал до дрожи.
А после — долго молчал,
Любуясь ею в прихожей.
Он с нею делил по утрам постель,
И долго держал в объятиях.
Он яро твердил: «любить — не умеет,
Любовь — это лишь фантазия»
Он думал собою крепко владел
И с нею сумел бы легко расстаться.
Все знали:
Любить он — умел,
Но не умел — признаваться…
На чай, кофе, в постель.
Руки спускались по тонким плечам,
А за окном играла капель.
То грубо, то нежно к стене приставлял
И шею сжимал до дрожи.
А после — долго молчал,
Любуясь ею в прихожей.
Он с нею делил по утрам постель,
И долго держал в объятиях.
Он яро твердил: «любить — не умеет,
Любовь — это лишь фантазия»
Он думал собою крепко владел
И с нею сумел бы легко расстаться.
Все знали:
Любить он — умел,
Но не умел — признаваться…