Мир рухнул пред ногами,
Руки тянутся к стакану.
И день за днем, и час за часом,
Все повторяется с контрасом.
И дьявол шепчет, сквозь плеча
Налей ты, выпей, смотри как хороша.
И вот уже упавши на колени,
И снова руки тянутся к мартини.
Стоп! Довольно! Я не хочу,
Я человек, я плоть, я жить хочу.
И встав с колен, оперевшись о стекло.
Я понял, если не сейчас, я превращусь в оно.
А что я ною? Снова пью?
А кто схоронит, если я помру?
Я вспомнил все, детей любимых,
Я вспомнил родителей родимых.
Я вспомнил жизнь, она же ведь прекрасна.
Я осознал, упал то я напрасно.
И взяв стакан, я вдребезги его разбил,
Да! Я встал с колен, хватило сил.
Я вылил ковш святой воды,
Я омакнулся с пяток, до головы.
Я вижу свет, к нему пойду.
Я знаю, я найду.
Найду прощение детей,
Благословение родителей.
И знаю, и любовь, поддержку я найду.
Одну ее, любимую свою.
Я не хочу так, я не буду.
Я дьявола послал, и сжег я вуду.
Руки тянутся к стакану.
И день за днем, и час за часом,
Все повторяется с контрасом.
И дьявол шепчет, сквозь плеча
Налей ты, выпей, смотри как хороша.
И вот уже упавши на колени,
И снова руки тянутся к мартини.
Стоп! Довольно! Я не хочу,
Я человек, я плоть, я жить хочу.
И встав с колен, оперевшись о стекло.
Я понял, если не сейчас, я превращусь в оно.
А что я ною? Снова пью?
А кто схоронит, если я помру?
Я вспомнил все, детей любимых,
Я вспомнил родителей родимых.
Я вспомнил жизнь, она же ведь прекрасна.
Я осознал, упал то я напрасно.
И взяв стакан, я вдребезги его разбил,
Да! Я встал с колен, хватило сил.
Я вылил ковш святой воды,
Я омакнулся с пяток, до головы.
Я вижу свет, к нему пойду.
Я знаю, я найду.
Найду прощение детей,
Благословение родителей.
И знаю, и любовь, поддержку я найду.
Одну ее, любимую свою.
Я не хочу так, я не буду.
Я дьявола послал, и сжег я вуду.