[2] «Окно Овертона» — социологическая модель существования рамок допустимого спектра мнений в медиа, обществе и политике с точки зрения текущего общественного дискурса сформулированная в середине 1990-х годов американским юристом и общественным деятелем Джозефом Овертоном(англ. Joseph Overton; 4 января 1960, Саут-Хейвен — 30 июня 2003). Окно Овертона позволяет объяснить, как табуированные и неприемлемые идеи становятся популярными. Для этого нужно 5 шагов: 1.Сделать немыслимое радикальным — установить связь с одной из «маргинальных» групп, где неприемлемое считается нормальным. 2.Сделать радикальное приемлемым — подменить значение традиционных терминов. Как пример — трансформация термина «брак»: от «союза, заключенного на небесах» до «формальной государственной регистрации совместного проживания». 3. Сделать приемлемое разумным — найти новой норме естественную причину: историческую, биологическую или любую другую. 4. Сделать разумное популярным — указать, что многие известные личности прошлого и современности были сторонниками этой нормы. 5. Реализовать популярное на политическом уровне — закрепить норму законодательно.
[3] 33-я доброво́льческая пехо́тная диви́зия СС «Шарлема́нь» (1-я францу́зская) (нем. 33. Waffen-Grenadier-Division der SS „Charlemagne“ (französische Nr. 1)) — тактическое соединение войск СС нацистской Германии. Названа в честь Карла Великого (фр. Charlemagne). Дивизия «Шарлема́нь» была сформирована из добровольцев, граждан Франции. Вела боевые действия в начале 1945 года в Померании, затем участвовала в обороне Берлина. Понесла большие потери. Остатки дивизии сдались в плен американцам.
[4] 11-я добровольческая моторизованная дивизия СС «Нордланд» (нем. 11. SS-Freiwilligen-Panzergrenadier-Division «Nordland») — тактическое соединение (моторизованная дивизия) войск СС нацистской Германии. Сформирована в июле 1943 года. Дивизия воевала на Восточном фронте, в мае 1945 года была разгромлена в Берлине.
[5] MG 42 (нем. Maschinengewehr 42) — немецкий единый пулемёт периода Второй мировой войны. Разработан фирмой Metall-und Lackwarenfabrik Johannes Großfuß в 1942 году.Из-за высокой скорости стрельбы, превышающей 1200 выстрелов в минуту, звук этого пулемета напоминал шум циркулярной пилы, потому его и прозвали «пилой Гитлера».
[6] Конев Иван Степанович (16 [28] декабря 1897, Лодейно, Никольский уезд, Вологодская губерния, Российская империя — 21 мая 1973, Москва, РСФСР, СССР) — советский полководец и государственный деятель, Маршал Советского Союза (1944), дважды Герой Советского Союза (1944, 1945), кавалер ордена «Победа» (1945). Подписание акта о капитуляции вооруженных сил Германии в ночь на 9 мая еще не означало окончания войны. До 11 мая продолжалось сопротивление гитлеровских войск в Чехословакии, где 5 мая восстало население Праги. Преемник покончившего жизнь самоубийством Гитлера гросс-адмирал Дениц решил сдать чешскую столицу американским войскам. Командующий войсками группы армий «Центр» генерал-фельдмаршал Шернер получил приказ усилить сопротивление Красной армии, «сохранить целостность фронта. Прорывы своевременно ликвидировать… Руководство боевыми действиями осуществлять так, чтобы выиграть время». Шернер имел под своим командованием свыше 900 тысяч человек, 1900 танков и штурмовых орудий, 1000 самолетов. Участники Пражского восстания обратились за помощью к командованию Красной армии. В Пражской операции участвовали и войска 1-го Украинского фронта, которым руководил маршал Конев направивший на помощь Праге две танковые армии. Преодолевая сильное сопротивление немецко-фашистских войск, они в числе других 9 мая вступили в город Прагу. За образцовое руководство войсками в завершающих операциях Великой Отечественной войны дважды Герой Советского Союза маршал Иван Степанович Конев был награжден высшим военным орденом СССР «Победа». За участие в освобождении Чехословакии и ее столицы Праги советский полководец получил звание Героя Чехословацкой Социалистической Республики.
[7] «Руда армада – на помоц!» («Красная армия – на помощь!») – радио призыв участников пражского восстания начавшегося 5 мая 1945 года. Красная Армия пришла на помощь…
Вам спасибо. Я ведь начинала творческий путь как графиня Шереметева, потому кринолины, карета с гербом… К ВМХ не привычна… Надеюсь на Ваше позитивное решение…
Спасибо за добрые слова, мне очень приятно… В былые времена я легко бралась и за более монументальные темы! Можете в самом начале мои первые, пусть и не очень грамотные, но невероятно смелые работы глянуть…
Да просто решила попробовать себя в новом… Нет, хорошо подзабытом амплуа… Годы прошли… Надо же! Всеравно помню! Нет… Точнее — чувствую… А значит еще жива… Вам спасибо, за эту энергию Музы…
Пусть разделяют нас моря и страны,
Неблизок путь — но я пройду.
Мне Ваши строки стали талисманом,
Волшебной нитью что пленит беду!
Мадам Яга
Ах, кавалер! Какие речи нынче!
В Париже даже дождь забыл идти!
От Ваших слов становится привычней
Мечтать о нашем будущем пути…
ТК
Не путь страшит — одно, не скрою:
Вдруг наша встреча будет хуже грёз?
Ведь иногда случается такое,
Что счастье не вмещается всерьёз!
МЯ
Не бойтесь, друг мой! Грёзы не обманут,
Когда в них есть и нежность, и азарт.
А если наши встречи всё же станут —
Загадок тайной, с небольших преград!
ТК
Загадки манят… К этому готов!
Как Индиана Джонс, я, год за годом.
Искать Вас буду, средь реликвий, черепов…
За взгляд любви, Ваш — Счастье на подходе!
МЯ
Ну что ж, тогда готовьтесь к испытаньям:
Загадка я — не лёгкая добыча!
Придётся Вам заслуживать свиданье,
Стихами, юмором и скромности… величьем!
ТК
Стихами? Это трудная задача!
Но ради Вас я горы покорю.
А если вдруг строка окажется неудачной —
Я Вас цветами всё же одарю!
МЯ
Цветами можно. Только без букета —
Пусть лучше будет роза на столе.
А остальное — как мечта поэта:
Слова порой прекраснее вдвойне…
ТК
Тогда позвольте мне сказать без лести:
Вы стали для меня прекрасной тайной.
И если счастье измеряют в песнях —
То наша песня будет необычайной!
Присоединяюсь к поздравлениям. С Днем Рождения, Мила. Время отсеивает остатки негатива и наносное, оставляя все настоящее и всех настоящих. Прошу прощения и желаю тебе новых творческих успехов и преданных поклонников…
Но наш Евгений не сдавался,
Хоть герцог путь перебежал.
Он только грустно улыбался,
Но на дуэль его не звал.
«Париж, — подумал, — город странный:
Здесь побеждают титул, званье,
Манеры, блеск красивых фраз…
Но сердцу кто издаст указ?»
Жаннета, смерив взгляд знакомый,
На миг смутилась, побледнев.
Забыв придворный шум весёлый,
Своих поклонников напев.
Былое в памяти хранила,
И вздох печали не таила:
«Ах, вы приехали… Зачем?
Ведь поздно… Поздно уж совсем».
Евгений молвил: «Нет, не поздно.
Пока жива любовь — не срок.
Пускай смеётся свет несносный,
Пускай злословит весь мирок.
Я не за титулом явился,
Не за победой торопился.
Я лишь хотел в последний раз
Увидеть свет любимых глаз».
Она в ответ едва вздохнула:
«Вы опоздали… В том беда.
Судьба давно уж повернула,
И не воротится туда.
Не герцог стал тому причиной,
Не блеск придворной паутины…
Есть в жизни правил строгий след —
Всему как рок — приходит «нет».»
Печаль его была не длинной —
Париж умел тоску лечить.
Вчера — в порыве чувств невинных,
Сегодня… мнился вновь любить.
Пусть не Жаннет? Найдётся Лиза,
За ней Мюзетта — как реприза,
Полетта, Клара и Жоржетт…
Весной не кончится сюжет!
Чтоб все решили: наш Евгений —
Гуляка праздный — вот и все.
Зачем искать иных тут мнений,
И тратить больше жара слов.
Пускай повесой величают — Жанетту герцог верно спас —
И как злодея оклеймляют…
Душа горит. Где он сейчас?
Разбит, унижен… Мостовою
Бредет, весь в думы погружен,
Не знавший ранее покоя
Красою бывши ослеплен —
Теперь один в любовном граде…
В разврат тут пасть? Или… Постой…
Былого тень, на променаде,
Вдали скользнула мостовой…
Как память прошлого… Виденье,
Что город бросил невзначай.
И сердце, вопреки решенью,
Шепнуло тихо: «Догоняй»…
Жизнь пуста и одинока.
Грустно дни уходят.
Увидала — маг с Востока.
Он судьбу находит.
Гуру всех древнейших знаний.
Чакры открывает.
И любовны ожиданья
В брак объединяет
Где же мой то? Что случилось.
Долго ль так томиться?
У богов ко мне немилость?
С карою смириться?
И факир взглянул на карты…
Долго в книгах рылся.
Шар хрустальный грел на фарты.
Вобщем — утомился…
Изошелся на гаданье.
Речь толкнул пространну:
Лишь в дороге ждёт свиданье
И венец роману…
Мне восточный путь написан.
Практики и йога.
Жемчуг дел на нить нанизан.
И довольно много.
Встану утром спозаранку
Где нибудь в дацане.
И прибрав свою лежанку.
Сяду средь камланий…
Кришне славу я танцую,
Сари примеряя.
Чтоб усилья — не впустую,
Землю отмеряя.
А потом я в Шаолине
Техники освою.
Так чтоб без валокордина.
Муж любил такою…
Да. Чтоб муж. Другой не нужен!
Я ж умна, красива.
Пылкой страстью будет вскружен!
Хоть я и стыдлива…
Дальше — проще! Без лайфхаков —
Тихо рубишь дОски.
Взяв топор… Из дров. Поплакав.
После папироски…
Это жизнь. Девчонки знают.
Просто тут не будет.
Но парней всёж выбирают! inlove
С Ним Любовь разбудит…
Что случилось? Жизнь пропала!
Доктор милый, помоги!!!
Я, наверно, захворала…
Утром встав не с той ноги…
Поконкретней, я внимаю…
В чем причина Ваших бед?
Доктор, как сказать не знаю…
Но, похоже, я поэт…
Помню, кошка пробежала
Ночью, с вёдрами — кошмар!
Дальше — зеркало упало!
И меня хватил удар!..
Прямо в темя — толстой книгой!
Ох, нелегок знаний груз…
В доме вдруг случились сдвиги!
Рухнул шкаф в напоре Муз…
Как так вышло — Бог свидетель…
Может съела что-нибудь?
Подскажите мне диету,
Чтобы все назад вернуть…
Интересно… А симптомы?
Как Вас мучит злая хворь?
Я хирург. И все, без стонов,
Удалим. Покинет боль…
Удалите? Я ошиблась!
Где у вас тут терапевт?!
Ну немножечко пришибла
Дверь в соседний кабинет.
Обозналась я не к месту.
Ничего… — А Вы ко мне?
Вижу, случай интересный…
Диссертация вполне…
А Вы кто? Я психиатр.
Нет, спасибо! В другой раз!..
Боже, в чем я виновата?..
Где сокрыт мой грех сейчас?
Ну смеялась над Поэтом…
Я ж без зла! Нельзя же так!
Ведь стихи люблю при этом!
Остальное — кое-как…
А, меж тем, Судьба в халате
Вышла вдруг из-за угла…
На каталке книги катит…
И тогда я поняла…
Эх тачанка — доля Анки!
И в стихах не подвела!
Поэтичная тачанка.
С Музой мчится как стрела!..
Вам спасибо, Валерий. Извините, что не смогла ответить сразу. Экс мой немного двусмысленный получился. Но это личные наблюдения и восхищение мужчинами у которых руки золотые. И небольшой стеб над диванными специалистами по всем вопросам, которые, в реальных условиях проблемы — бессильны и крикливы как дети… Моя Муза не терпит спешки и понтов. Я, ее в этот раз не послушала, и могла Вас обидеть двусмысленностью моих строк. Прошу прощения.
Сто грамм «наркомовские» так тепло пошли.
Ты вниз, Семёныч, не смотри, там всё прос*али.
И прочь летят от них, плюются журавли.
Друг друга мочат, города стирают в щепки,
А мы отстроили великую страну…
Да не смотри ты вниз, садись на табуретку.
Давай за нашу, за победную весну…
Ты представляешь, Санька твой кричит «Нацисты»
И бьёт ракетами, где внучка, внук мои.
Людей за мнение сажают те чекисты,
Что были слишком уж активны в наши дни…
А мой Серёга подпись ставит, что согласен
Таким, как мы с тобою, памятник снести.
Да не смотри ты вниз, на это безобразье!
Там лишь сирень осталась с совестью цвести…
Они друг друга победить, ослы, мечтают,
А мы с тобой делили флягу и окоп.
Одни, «Смуглянку» ставя, братьев в пыль стирают,
Другим предатели теперь – герои. Шок!
Смахни слезу, неси баян. Затянем нашу.
До этих дней дожить – позор бы был какой!
Два дурня бьются, а Европа — стерва пляшет.
Да не смотри ты вниз. «Платочек синий» спой…
Семёныч, праздники ведь тоже запрещали.
И было много идиотов средь властей…
Ты вниз, Семёныч, не смотри, там всё прос*али.
Ну… За Победу, да за внуков и детей!!!
© Copyright: Ирина Самарина-Лабиринт, 2023
(ответ написала я, Светлана Захарова...)
Михалыч, так за что ж мы воевали?
Себя не пожалели за сто грамм?
Как после ушлые «союзнички» писали,
В своих «историях» пробивши путь к умам
Детей и внуков. Мы не знали,
На Эльбе обманувшись в той крови —
Кому огонь мы братства передали,
Кто предал нас, ту искру умертвив…
За шлюх, быть может, смело шли в атаки? –
В кино[1] для внуков это подтвердят!
«Мороз…. И трупы….» – тонны инфошлака,
Потоки грязи – неофита убедят…
Ведь Божья память правды тех событий
Что мы несли – потомкам не нужна.
Сам дьявол, подобрался тропкой скрытой,
Обманом взяв их, из раскрытого «Окна»[2] –
За ним бегут. За лёгкой «правдой» новой –
Святыни прошлые повергнув ныне в хлам!
Колпак шута – им наш венец терновый,
Презренья смех гуляет по сердцам.
За это бились, в прах нацизм рассыпав,
Своими жертвами?… Ведь было! Но зачем?
Чтоб деньги стали – смысл и выбор,
Что братства суть убили насовсем?
Увядший снимок… Как в Берлин горящий,
Рейх добивая правды кулаком –
Расплата шла… Победы миг пьянящий!
И тишь звенела после… В горле ком…
Последний бой, в горячей рукопашной!
Орудий рев! «Треск» шмайсеров СС!
Французы[3] там, в своем угаре зряшном,
Дрались за Гитлера, теряя силу грёз…
Свистели пули в улицах предместья,
Кося гражданских, волею Судьбы.
Упали маски, обнажив бесчестье –
«Нордланд»[4] спасался, множа здесь гробы.
Дрожали «шкуры», только люди гибли.
«Пила»[5] нацистская «снесла» на мостовой
Простую женщину, ребенка чуть зашибло –
Её девчушку… Шквал огня – стеной!
Мой лучший друг, средь смерти лихолетья –
За ней рванулся, жизни не щадя!
Отваги миг, впечатанный в столетья!
И всё – как сон… Там плакало дитя…
Без страха! Сам! Едва лишь вспомнив дочек,
Чей путь в июне сгинул среди трав…
Как ладанку, сжимая их платочек –
Ребенка вытащил! Но Смертью смерть поправ…
Господь увидел – Вечность безгранична,
И Трептов парк герою домом стал.
Пускай и в бронзе – правде безразлично.
Беда поздней пришла… И час вранья настал!
Какой колдун, скажи, отбивши внукам совесть,
Нас сделал пешками в их дьявольской игре?!
Война с могилами – духовная убогость,
Заразой лютою привита детворе…
Не только нашей. Канул бой за Прагу,
Иван Степаныч [6]… – те мгновенья, как роса…
«Рудой армады»[7] нет. Сменилось всё в Рейхстаге.
И мы обплеваны… Но все ж придет гроза.
Прости, Михалыч. Много я болтаю…
Болит душа… Поверить не могу…
Смотрю на них, всё слышу и читаю
И Здесь от слёз бессильных не сбегу.
Про Саньку знаю. Слышал про Серёгу…
Тебе ль не знать, что к этому всё шло…
Беда, как бес – неслышно к их порогу
В одеждах «правды» шла, рождая в душах зло…
Приятной им… А нас бы то сгубило –
Врагами стать! Там просто лики Тьмы…
И деньги – бог. Наверно честь отжила –
Богатству молятся. И страх на дне сумы…
Ну, за Победу, друг.
Смотри, пока всё ж помнят…
Угар пройдет, и будет новый круг.
А с ним и свет за ночью темной
Таки придет. Не сразу и не вдруг.
В сердцах потомков – верю. Не забудут.
В стихах и поиске. В тепле горячих рук.
Мы в них воскреснем в ту минуту…
[1] Фильм «На Париж» 2018 года…
[2] «Окно Овертона» — социологическая модель существования рамок допустимого спектра мнений в медиа, обществе и политике с точки зрения текущего общественного дискурса сформулированная в середине 1990-х годов американским юристом и общественным деятелем Джозефом Овертоном(англ. Joseph Overton; 4 января 1960, Саут-Хейвен — 30 июня 2003). Окно Овертона позволяет объяснить, как табуированные и неприемлемые идеи становятся популярными. Для этого нужно 5 шагов: 1.Сделать немыслимое радикальным — установить связь с одной из «маргинальных» групп, где неприемлемое считается нормальным. 2.Сделать радикальное приемлемым — подменить значение традиционных терминов. Как пример — трансформация термина «брак»: от «союза, заключенного на небесах» до «формальной государственной регистрации совместного проживания». 3. Сделать приемлемое разумным — найти новой норме естественную причину: историческую, биологическую или любую другую. 4. Сделать разумное популярным — указать, что многие известные личности прошлого и современности были сторонниками этой нормы. 5. Реализовать популярное на политическом уровне — закрепить норму законодательно.
[3] 33-я доброво́льческая пехо́тная диви́зия СС «Шарлема́нь» (1-я францу́зская) (нем. 33. Waffen-Grenadier-Division der SS „Charlemagne“ (französische Nr. 1)) — тактическое соединение войск СС нацистской Германии. Названа в честь Карла Великого (фр. Charlemagne). Дивизия «Шарлема́нь» была сформирована из добровольцев, граждан Франции. Вела боевые действия в начале 1945 года в Померании, затем участвовала в обороне Берлина. Понесла большие потери. Остатки дивизии сдались в плен американцам.
[4] 11-я добровольческая моторизованная дивизия СС «Нордланд» (нем. 11. SS-Freiwilligen-Panzergrenadier-Division «Nordland») — тактическое соединение (моторизованная дивизия) войск СС нацистской Германии. Сформирована в июле 1943 года. Дивизия воевала на Восточном фронте, в мае 1945 года была разгромлена в Берлине.
[5] MG 42 (нем. Maschinengewehr 42) — немецкий единый пулемёт периода Второй мировой войны. Разработан фирмой Metall-und Lackwarenfabrik Johannes Großfuß в 1942 году.Из-за высокой скорости стрельбы, превышающей 1200 выстрелов в минуту, звук этого пулемета напоминал шум циркулярной пилы, потому его и прозвали «пилой Гитлера».
[6] Конев Иван Степанович (16 [28] декабря 1897, Лодейно, Никольский уезд, Вологодская губерния, Российская империя — 21 мая 1973, Москва, РСФСР, СССР) — советский полководец и государственный деятель, Маршал Советского Союза (1944), дважды Герой Советского Союза (1944, 1945), кавалер ордена «Победа» (1945). Подписание акта о капитуляции вооруженных сил Германии в ночь на 9 мая еще не означало окончания войны. До 11 мая продолжалось сопротивление гитлеровских войск в Чехословакии, где 5 мая восстало население Праги. Преемник покончившего жизнь самоубийством Гитлера гросс-адмирал Дениц решил сдать чешскую столицу американским войскам. Командующий войсками группы армий «Центр» генерал-фельдмаршал Шернер получил приказ усилить сопротивление Красной армии, «сохранить целостность фронта. Прорывы своевременно ликвидировать… Руководство боевыми действиями осуществлять так, чтобы выиграть время». Шернер имел под своим командованием свыше 900 тысяч человек, 1900 танков и штурмовых орудий, 1000 самолетов. Участники Пражского восстания обратились за помощью к командованию Красной армии. В Пражской операции участвовали и войска 1-го Украинского фронта, которым руководил маршал Конев направивший на помощь Праге две танковые армии. Преодолевая сильное сопротивление немецко-фашистских войск, они в числе других 9 мая вступили в город Прагу. За образцовое руководство войсками в завершающих операциях Великой Отечественной войны дважды Герой Советского Союза маршал Иван Степанович Конев был награжден высшим военным орденом СССР «Победа». За участие в освобождении Чехословакии и ее столицы Праги советский полководец получил звание Героя Чехословацкой Социалистической Республики.
[7] «Руда армада – на помоц!» («Красная армия – на помощь!») – радио призыв участников пражского восстания начавшегося 5 мая 1945 года. Красная Армия пришла на помощь…
Тайный кавалер и Храм Любви.
Пусть разделяют нас моря и страны,
Неблизок путь — но я пройду.
Мне Ваши строки стали талисманом,
Волшебной нитью что пленит беду!
Мадам Яга
Ах, кавалер! Какие речи нынче!
В Париже даже дождь забыл идти!
От Ваших слов становится привычней
Мечтать о нашем будущем пути…
ТК
Не путь страшит — одно, не скрою:
Вдруг наша встреча будет хуже грёз?
Ведь иногда случается такое,
Что счастье не вмещается всерьёз!
МЯ
Не бойтесь, друг мой! Грёзы не обманут,
Когда в них есть и нежность, и азарт.
А если наши встречи всё же станут —
Загадок тайной, с небольших преград!
ТК
Загадки манят… К этому готов!
Как Индиана Джонс, я, год за годом.
Искать Вас буду, средь реликвий, черепов…
За взгляд любви, Ваш — Счастье на подходе!
МЯ
Ну что ж, тогда готовьтесь к испытаньям:
Загадка я — не лёгкая добыча!
Придётся Вам заслуживать свиданье,
Стихами, юмором и скромности… величьем!
ТК
Стихами? Это трудная задача!
Но ради Вас я горы покорю.
А если вдруг строка окажется неудачной —
Я Вас цветами всё же одарю!
МЯ
Цветами можно. Только без букета —
Пусть лучше будет роза на столе.
А остальное — как мечта поэта:
Слова порой прекраснее вдвойне…
ТК
Тогда позвольте мне сказать без лести:
Вы стали для меня прекрасной тайной.
И если счастье измеряют в песнях —
То наша песня будет необычайной!
Хоть герцог путь перебежал.
Он только грустно улыбался,
Но на дуэль его не звал.
«Париж, — подумал, — город странный:
Здесь побеждают титул, званье,
Манеры, блеск красивых фраз…
Но сердцу кто издаст указ?»
Жаннета, смерив взгляд знакомый,
На миг смутилась, побледнев.
Забыв придворный шум весёлый,
Своих поклонников напев.
Былое в памяти хранила,
И вздох печали не таила:
«Ах, вы приехали… Зачем?
Ведь поздно… Поздно уж совсем».
Евгений молвил: «Нет, не поздно.
Пока жива любовь — не срок.
Пускай смеётся свет несносный,
Пускай злословит весь мирок.
Я не за титулом явился,
Не за победой торопился.
Я лишь хотел в последний раз
Увидеть свет любимых глаз».
Она в ответ едва вздохнула:
«Вы опоздали… В том беда.
Судьба давно уж повернула,
И не воротится туда.
Не герцог стал тому причиной,
Не блеск придворной паутины…
Есть в жизни правил строгий след —
Всему как рок — приходит «нет».»
Печаль его была не длинной —
Париж умел тоску лечить.
Вчера — в порыве чувств невинных,
Сегодня… мнился вновь любить.
Пусть не Жаннет? Найдётся Лиза,
За ней Мюзетта — как реприза,
Полетта, Клара и Жоржетт…
Весной не кончится сюжет!
Чтоб все решили: наш Евгений —
Гуляка праздный — вот и все.
Зачем искать иных тут мнений,
И тратить больше жара слов.
Пускай повесой величают —
Жанетту герцог верно спас —
И как злодея оклеймляют…
Душа горит. Где он сейчас?
Разбит, унижен… Мостовою
Бредет, весь в думы погружен,
Не знавший ранее покоя
Красою бывши ослеплен —
Теперь один в любовном граде…
В разврат тут пасть? Или… Постой…
Былого тень, на променаде,
Вдали скользнула мостовой…
Как память прошлого… Виденье,
Что город бросил невзначай.
И сердце, вопреки решенью,
Шепнуло тихо: «Догоняй»…
Грустно дни уходят.
Увидала — маг с Востока.
Он судьбу находит.
Гуру всех древнейших знаний.
Чакры открывает.
И любовны ожиданья
В брак объединяет
Где же мой то? Что случилось.
Долго ль так томиться?
У богов ко мне немилость?
С карою смириться?
И факир взглянул на карты…
Долго в книгах рылся.
Шар хрустальный грел на фарты.
Вобщем — утомился…
Изошелся на гаданье.
Речь толкнул пространну:
Лишь в дороге ждёт свиданье
И венец роману…
Мне восточный путь написан.
Практики и йога.
Жемчуг дел на нить нанизан.
И довольно много.
Встану утром спозаранку
Где нибудь в дацане.
И прибрав свою лежанку.
Сяду средь камланий…
Кришне славу я танцую,
Сари примеряя.
Чтоб усилья — не впустую,
Землю отмеряя.
А потом я в Шаолине
Техники освою.
Так чтоб без валокордина.
Муж любил такою…
Да. Чтоб муж. Другой не нужен!
Я ж умна, красива.
Пылкой страстью будет вскружен!
Хоть я и стыдлива…
Дальше — проще! Без лайфхаков —
Тихо рубишь дОски.
Взяв топор… Из дров. Поплакав.
После папироски…
Это жизнь. Девчонки знают.
Просто тут не будет.
Но парней всёж выбирают! inlove
С Ним Любовь разбудит…
Доктор милый, помоги!!!
Я, наверно, захворала…
Утром встав не с той ноги…
Поконкретней, я внимаю…
В чем причина Ваших бед?
Доктор, как сказать не знаю…
Но, похоже, я поэт…
Помню, кошка пробежала
Ночью, с вёдрами — кошмар!
Дальше — зеркало упало!
И меня хватил удар!..
Прямо в темя — толстой книгой!
Ох, нелегок знаний груз…
В доме вдруг случились сдвиги!
Рухнул шкаф в напоре Муз…
Как так вышло — Бог свидетель…
Может съела что-нибудь?
Подскажите мне диету,
Чтобы все назад вернуть…
Интересно… А симптомы?
Как Вас мучит злая хворь?
Я хирург. И все, без стонов,
Удалим. Покинет боль…
Удалите? Я ошиблась!
Где у вас тут терапевт?!
Ну немножечко пришибла
Дверь в соседний кабинет.
Обозналась я не к месту.
Ничего… — А Вы ко мне?
Вижу, случай интересный…
Диссертация вполне…
А Вы кто? Я психиатр.
Нет, спасибо! В другой раз!..
Боже, в чем я виновата?..
Где сокрыт мой грех сейчас?
Ну смеялась над Поэтом…
Я ж без зла! Нельзя же так!
Ведь стихи люблю при этом!
Остальное — кое-как…
А, меж тем, Судьба в халате
Вышла вдруг из-за угла…
На каталке книги катит…
И тогда я поняла…
Эх тачанка — доля Анки!
И в стихах не подвела!
Поэтичная тачанка.
С Музой мчится как стрела!..
Саундтрек «Тачанка»
«Да, женская душа должна в тени светиться…»
Евдокия Сушкова «Как должны писать женщины»
С истока Мирозданья — Жизни нить,
Нам вьется в терниях, сквозь дебри рока,
Нелегкий путь, и так от века,
Ниспосланый Божественным потоком,
Что дух вселяет в наши бренные тела,
Давая рост нам в жизненных уроках.
Событья разные в причудливый узор,
Сплетают здесь ее страницы.
Но лишь внимательный к подсказкам взор,
Душе расправит крылья, как у птицы…
Чтоб не познать Всевышнего укор…
Урок не легкий ждет…
И мысли тягостен полет…
Волшебна Юность… И мечты…
Но в море жизни их потопит лед
Проблем, страстей, бессмысленной злобы…
Простого быта, где домашние заботы
Согнали красоту с чела,
Что лишь недавно там была!
Оставив только пот –
Последствие хозяйственных хлопот,
А также будничной работы…
На кухне, в доме, огороде, и в теплице…
Ах, муза чаровница –
Моя свобода в бытовой темнице…
В полете я преображаюсь вдруг!
В стихах, средь муз – своих подруг…
Ах, где ж ты царственный досуг?..
Прислуга, кринолины и брильянты…
Дворцы, кареты, жемчуга, балы...?
Тоска терзает… Жизнь крестьянки…
Ах… то ирония судьбы…
Иль может то, и вправду было?
Всплывая из Забвения реки…
Как голос прошлого, былая жизнь души,
Покой нашедшая в Бессмертия тиши…
Где вдруг восстали давни лица!
Когда…
…Из Нижнего проездом, по делам,
К царю, и в канцелярию – в столицу.
Дорогою плутая по полям
Средь урожая зреющей пшеницы.
В именье скромное – венчальный дар,
Чтоб к Шереметевым я шла не в тягость,
От батюшки, что был полковником гусар…
Вчерась нанес визит сам князь Голицын.
Того он в планах не имел.
В конфуз нежданно б не посмел.
Ввести меня, в отсутствии супруга…
Ведь помнил ломбер и висты –
Удача – ветру лишь подруга.
Близка… Ан нет – уже версты…
Без счета… Как азарт досуга.
Друзья, коллеги, побратимы!
Не счесть былого… Но хранимы!
Их подвиги на поле брани,
И в дипломатии – с нелегкими делами,
Отметил государь уже – наградами, дарами!
Но князь не ведал что намедни,
Уж сразу после храмовой обедни
Меня поцеловав, и обняв на прощанье,
Веленьем государя, спешно – в Петербург,
С оказией граф отбыл – совещанье.
Дела отсрочили досуг.
Ах милые подруги…
Жизнь любящей супруги,
Велит опорою для мужа быть в нелегкий час.
Помощницей, советчицей, подушкой…
С гостями – милою глупышкой,
Тем самым вдохновляя ум любимого подчас
Взаимность нас на это сподвигает…
Однако же продолжу, мой читатель строгий.
Прости неопытность мою в стихосложеньи…
Путь на Парнас не прост. И чтоб раскрыться в изложеньи.
Познанья надобны… а у меня они, пока что, не глубоки…
Уж после дел, речами сложных…
Пора на отдых, малость должно,
И вот, дорогою – в столицу.
Князь заглянул ко мне в светлицу!
Леса пленили! Ведь охотник страстный!
Трофей – кабан, медведи, утки…
Ружье! Азарт! И в день ненастный.
С моим супругом – звал их лес.
За годы дружбы троп опасных
Прошли немало, диких мест.
Удел мужчин… Как сила, слава!
С младых ногтей – то их забава.
Успешен! Лучший! Фаворит!
Стремятся все – Судьба велит…
А мы судить их тут не в праве.
Успешный муж – оплот семьи.
Лишь только в добром он был нраве.
А в остальном – мы пособим.
Им схватка – жизнь!
И враг сдается.
Победа – лучшим! Хоть средь тризн.
От века так всегда ведется.
Лишь только стихнет гром сраженья
Мужчину снова битва ждет.
Без ружей, пушек продолженье –
На Бал, к Прекрасному зовет.
Семье давно пора родиться.
Ведь скоротечна жизнь пройдёт.
И важно тут не ошибиться.
И им, и нам – Судьба ведёт.
Мечты, мечты – как райски кущи …
Вы вместе – и не нужно слов,
Когда в объятьях царствует Любовь…
Единство правит, всемогущи
Свою дорогу сделать светлой…
И он еще в надеждах весь…
Но хорошо, коль силы есть.
Для достижения мечты заветной…
Супругой, мамой многодетной,
Любви его теплом согретой…
Для нас явленный Дар Небес, дорога к Счастию!
Что берегло для Света честь!
А если есть лишь дерзновенье…
Бессильное… Рождая самомненье!
Живуще в чарах зелена вина…
Тогда беда избраннице несчастной,
Тяжелый крест, нести должна…
Не каждой он под силу…
Хранить любовь к тому, кто растоптал ее…
Удел их чувств сведя в могилу…
Нелегок жребий сей.
И нужно ль душу в жертву принести,
Чтоб угасающий огонь спасти?
Возможно только если не постыл ей милый…
Но может, стоит волю дать?
Чтоб жизнь другую и Любовь познать!..
Позволить рыцарю себя спасать!..
От одиночества…
Не ведом мне един ответ…
На си вопросы тяжкие…
Да и его в помине нет!
У каждой свой он…
Заложенный нам Богом в душу с отрочества…
О судьбах девичьих в плену Амура
Порою тягостны бывают размышленья…
О них грустит литература,
Но властны мы Небес веленью…