romaness Заблокирован 7 месяцев назад
-10
33
СОЛНЦЕ МЕРТВЫХ
Чуждая страна
Вдали горит высотными домами,
Куда не достучится ни война,
Ни мор, ни глад, ни ты, тем более, стихами.
Вот и обходишь мир живых
всегда снегами,
Полями, буераком запятых,
Пробелами. Следами
Зверь невиданных – многоточьем.
Оканчиваешь — просто полыньями.
В сельской библиотеке
Свою мечту за талию обняв,
Ты мыслишь: «Лишь духовные калеки
Как выживают в 21 веке!»
Все перечитав,
Попомнишь Будду!-
Что жить легко
нахальным как ворона.
В сотый раз поняв:
Как тяжко жить поэту отдаленным
От всех столиц: ты сам – и царь, и князь,
Своей бедой с Петраркою делясь.
Покуда в райгазете
Построить лохорай грозится власть…
Всласть
Нацеловавшись с девою, в печурке
Ты видишь: Ленина обуглились брошюрки
Уже. И, стало быть, пора
Идти домой. И вновь с промозглого утра
Меж Буниным и Евой
Вести досуг – с провинциальной королевой.
Которой царство-
Регион таежный.
Листок. Вот златоустый «Паркер».
В невозможный,
Но в ныне модный у поэтов слог
Ее заносишь, чудо! Пока Бог
Рисует рай в окне кристаллорозный.
Не это ль счастье бедного поэта?
Но не стихом испещрены газеты,
Но и не стихами
Жжет всегда печурку
Уборщица, что бедного поэта,
пустив в свою конурку,
То пирогом с малиной, а то чаем,
Всегда голодного, поутру привечает.
В бардак всесветный
Ты смотришь библиотеки.
Печка,
Где новый лозунг «Кредит ипотечный»
Пойдет в жерло, в голландку. И – все равно,
Ни аллилуйия! Ни гранитной славы!
Статьи-уродцы, где позор державы
Облают моськи, словно бы слона……
Писали раньше от французского вина.
А ныне пишут чаще с водки исты
Христопродавцы- тире -журналисты.
Луны и звезд ужели не прозревшим,
О журналистика, ты – рай для сумасшедших!
Иль с комплексом Эдипа, а притом
Чьи ж это жертвы катят в желтый дом?
Читаешь все.
Как книжный червь сполна
Напьешься пьян от шрифтов без вина.
В окно замерзшее уже глядит луна
Глухой провинции.
О Гималаях.
Чуждая страна!
—
Роман Эсс
Чуждая страна
Вдали горит высотными домами,
Куда не достучится ни война,
Ни мор, ни глад, ни ты, тем более, стихами.
Вот и обходишь мир живых
всегда снегами,
Полями, буераком запятых,
Пробелами. Следами
Зверь невиданных – многоточьем.
Оканчиваешь — просто полыньями.
В сельской библиотеке
Свою мечту за талию обняв,
Ты мыслишь: «Лишь духовные калеки
Как выживают в 21 веке!»
Все перечитав,
Попомнишь Будду!-
Что жить легко
нахальным как ворона.
В сотый раз поняв:
Как тяжко жить поэту отдаленным
От всех столиц: ты сам – и царь, и князь,
Своей бедой с Петраркою делясь.
Покуда в райгазете
Построить лохорай грозится власть…
Всласть
Нацеловавшись с девою, в печурке
Ты видишь: Ленина обуглились брошюрки
Уже. И, стало быть, пора
Идти домой. И вновь с промозглого утра
Меж Буниным и Евой
Вести досуг – с провинциальной королевой.
Которой царство-
Регион таежный.
Листок. Вот златоустый «Паркер».
В невозможный,
Но в ныне модный у поэтов слог
Ее заносишь, чудо! Пока Бог
Рисует рай в окне кристаллорозный.
Не это ль счастье бедного поэта?
Но не стихом испещрены газеты,
Но и не стихами
Жжет всегда печурку
Уборщица, что бедного поэта,
пустив в свою конурку,
То пирогом с малиной, а то чаем,
Всегда голодного, поутру привечает.
В бардак всесветный
Ты смотришь библиотеки.
Печка,
Где новый лозунг «Кредит ипотечный»
Пойдет в жерло, в голландку. И – все равно,
Ни аллилуйия! Ни гранитной славы!
Статьи-уродцы, где позор державы
Облают моськи, словно бы слона……
Писали раньше от французского вина.
А ныне пишут чаще с водки исты
Христопродавцы- тире -журналисты.
Луны и звезд ужели не прозревшим,
О журналистика, ты – рай для сумасшедших!
Иль с комплексом Эдипа, а притом
Чьи ж это жертвы катят в желтый дом?
Читаешь все.
Как книжный червь сполна
Напьешься пьян от шрифтов без вина.
В окно замерзшее уже глядит луна
Глухой провинции.
О Гималаях.
Чуждая страна!
—
Роман Эсс
