Семьянин

Всегда я был семейным человеком и без семьи-никуда. Хоть и семья-то была маленькая: я, мамочка Пелагея Ивановна и Василий Тимофеевич , кот, значит, наш неопределённой породы. Утром, бывало, на кухне все вместе завтракали блинами со сметаной или сырничками, а маменька посмотрит на меня да и скажет: «Чего это ты, Сашуня, прямо, как с лица спал, осунулся за ночь. Не стесняйся, бери восьмой блинчик — вон сколько я их напекла». А котяра, жадюга, под столом, весь в сметане, а орёт: «Мало, мало!»

А как не стало-то моей Пелагеюшки, то сразу и сбежал Васька-предатель, так не только он, даже тараканы заходить перестали. Заскучал я, и словом переброситься не с кем, даже похудел: весил 105 килограммов, а стал 104 с половиной. Тут соседка, подружка моей мамы, встретила меня на площадке, головой качает, охает да и говорит: «Жениться тебе, Сашуня, нужно. Сколь можно-то холостым ходить? Ты, говорит, к нашей соседке с 1 этажа Раисе б в гости заглянул. Вот сегодня и проведай, как она с работы придет. Раиска на овощах работает на рынке, и салатиком угостит, и пельмешками горяченькими».

Ну, я не стал откладывать это дело в долгий ящик. Вышел, как стемнело, во двор, нарвал ромашек на клумбе и позвонил в квартиру продавщицы. Дверь открыла незнакомая женщина: волосы от химической завивки столбом стоят, бровей на лице нет, как у Моны Лизы на картинке, а губы чёрной помадой накрашены - как чернил напилась. Только по голосу и узнал соседку. Проходи, говорит, сразу на кухню.

Прохожу, а там уже стол накрыт, бутылка коньяка на столе и свечка горит - электричество, думаю,

женщина экономит. Налили, значит, мы по рюмке, выпили, и только я руку протянул, чтобы вилкой

подцепить копченой колбаски да нечаянно возьми свечку-то и потуши. Тут Раиса решила свет включить.

Щелкнула выключателем, лампочка вспыхнула и потухла. Достаёт новую и говорит: «Всегда так

проверяют мужчин, хороший ли он хозяин. Вот нужно новую лампочку вкрутить».

А я в ответ, что, говорю, сама не умеешь? «Умею, - отвечает,- только стремянку подержи». Ну и полезла наверх с лампочкой в руках, только ступеньки заскрипели.

А я выпить-то выпил, а не закусил. Подумал: пока ты будешь лампочки менять наверху, я хоть

лимончик в рот брошу. Да и потянулся одной рукой к блюдечку с фруктом.

Ровно через минуту все надежды на счастье рухнули вместе с Раисой. Я не стал дожидаться, пока она начнет выбирать зеленый горошек из причёски и подметать битые черепки. Юркнул в темный коридор и скорей к себе на этаж. Закусывал дома остатками «Вискас», что не доел сбежавший кот.

Через месяц снова та же пенсионерка: «Женись да женись!» Я тебе, говорит, нашла пару - учительницу из школы. Жди, говорит, под часами в восемь. Я не стал откладывать дело в долгий ящик, как стемнело, вышел во двор, нарвал в клумбе ромашек и пошел под часы.

Женщина оказалась симпатичной, в очках, но слишком болтливой. Гуляли мы с ней, гуляли, присели на лавку, сверчки поют, ветерок прохладный. А она всё тарахтит под ухо — меня аж в сон бросило. Задремал я под звёздами, а она меня, как бы нечаянно, локтем в бок и говорит: «Я вчера была на выставке Шагала». А я в ответ:

— Зачем же шагала, можно бы и на маршрутке подъехать. Она сразу замолчала, а потом и предложила: «А теперь Вы расскажите что-нибудь интересное, что знаете». Ну я ей и рассказал за

10 минут все, что знал: таблицу умножения, теорему Пифагора, «Скажи-ка, дядя, ведь, недаром…» Дошли до её подъезда, учительница руку протянула: «До свидания!»

А я ей: «Что и на кофе не пригласите?»

— А Вы какой пьете? - поинтересовалась она.

— Растворимый, - отвечаю.

— Извините, - говорит, - вот он у меня как раз и растворился — весь.

Утром пошел я выбрасывать банки от «Вискаса», смотрю, а возле клумбы собрание жильцов.

Подскочила какая-то ко мне старушенция, схватила меня за руку да как заверещит:

— Вот он! Я его сразу узнала. Держи вора! Все ромашки на клумбе оборвал — плати штраф.

И вся толпа сразу двинулась на меня. Как не стыдно, кричат, сажать не сажал, а весь дизайн двора

испортил.

— Ша!- вступилась за меня Катька-рокерша из соседнего подъезда, - насажали цветочки, не только

мотоцикл некуда поставить, даже и собак нельзя прогулять.

— Так у тебя нет собаки.

— Нет, так будет, - отвечает, - вот сто баксов, на штраф хватит? Сашуня, за мной!

Вот так я женился. Любит меня жена… Как кота сметаной кормит, на прогулку выводит, но только

отвлечешься на модные джинсы или декольте, как сразу команда:

— К ноге!

И Боже упаси с ритма сбиться!

Переведёт на сухой корм и постелит на коврике возле порога. Но зато я снова стал семейным человеком, без «тараканов» в голове.

Хоть я по своим и соскучился. Как там они без меня?

Навеяно монологами юмориста Игоря Маменко