Бунт на поле
Юмор. Просто Юмор.
Бунт на поле. Реальные истории, которые произошли в 90-х годах
Время крадет воспоминания, и я жалею, что не записывал некоторые истории сразу. Но дело было прмерно так. Недалеко от станции Софрино есть дом отдыха, к которому прилегал в 90-х годах пионерлагерь. Там и жили осенью студенты, призванные убирать картошку на мёрзлых полях Подмосковья. От станции Софрино туда мимо поселка Софрино ездит автобус, а точный адрес - Оздоровительный комплекс «Софрино», д. Могильцы, маршрутка № 59 от ст. Софрино. Там стоит пяти-этажка, а в сплющенном забором дворе - очень вежливые местные пареньки (видимо, эволюция отсеяла тумаками приезжих студентов более грубых пареньков).
Стояла холодная осень, мы ковырялись в мерзлой земле, и даже через двадцать лет я помнил запах того поля – запах мерзлой картошки. Смысла в студенческих отрядах не было никакого – простой экономический расчет показывал, что мы не накопали картошку даже на свое существование. Картошка из земли просто выдиралась – она была намертво схвачена замерзшей землёй. Было холодно, по полю дул холодный ветер, иногда шли дожди, и вот в один из дней Вова и примкнувшие к нему добровольцы из его и соседней комнаты решили, что с них хватит, и пошли по полю в нашу двух-этажку. Это был бунт. К ним примкнул и я. Нас было всего человек пять-шесть. Препод, который за нами надзирал, пытался нас остановить, но не смог. Мы так и дошли до ночлежки. Потом в конце трудового дня был грандиозный шухер – обитателей комнаты Вовы и соседней с ней вписали в блудняк, а вот про меня никто не вспомнил – я жил с казахом на первом этаже, и меня в дезертиры не записали, зато вместо этого вписали совершенно невиновного чувака, который жил в комнате с Вовой и был честным коммунистическим рабом. Всем дезертирам прочитали лекцию о морали, один препод-хирург вообще расплакался со словами «да я за партию…», короче, совсем промытые мозги у него были, но не это главное. Событие ничем не кончилось, но меня тем не менее никто не выдал, хотя Вова в столовой не постеснялся с горечью прокомментировать, как я легко отделался.
Время крадет воспоминания, и я жалею, что не записывал некоторые истории сразу. Но дело было прмерно так. Недалеко от станции Софрино есть дом отдыха, к которому прилегал в 90-х годах пионерлагерь. Там и жили осенью студенты, призванные убирать картошку на мёрзлых полях Подмосковья. От станции Софрино туда мимо поселка Софрино ездит автобус, а точный адрес - Оздоровительный комплекс «Софрино», д. Могильцы, маршрутка № 59 от ст. Софрино. Там стоит пяти-этажка, а в сплющенном забором дворе - очень вежливые местные пареньки (видимо, эволюция отсеяла тумаками приезжих студентов более грубых пареньков).
Стояла холодная осень, мы ковырялись в мерзлой земле, и даже через двадцать лет я помнил запах того поля – запах мерзлой картошки. Смысла в студенческих отрядах не было никакого – простой экономический расчет показывал, что мы не накопали картошку даже на свое существование. Картошка из земли просто выдиралась – она была намертво схвачена замерзшей землёй. Было холодно, по полю дул холодный ветер, иногда шли дожди, и вот в один из дней Вова и примкнувшие к нему добровольцы из его и соседней комнаты решили, что с них хватит, и пошли по полю в нашу двух-этажку. Это был бунт. К ним примкнул и я. Нас было всего человек пять-шесть. Препод, который за нами надзирал, пытался нас остановить, но не смог. Мы так и дошли до ночлежки. Потом в конце трудового дня был грандиозный шухер – обитателей комнаты Вовы и соседней с ней вписали в блудняк, а вот про меня никто не вспомнил – я жил с казахом на первом этаже, и меня в дезертиры не записали, зато вместо этого вписали совершенно невиновного чувака, который жил в комнате с Вовой и был честным коммунистическим рабом. Всем дезертирам прочитали лекцию о морали, один препод-хирург вообще расплакался со словами «да я за партию…», короче, совсем промытые мозги у него были, но не это главное. Событие ничем не кончилось, но меня тем не менее никто не выдал, хотя Вова в столовой не постеснялся с горечью прокомментировать, как я легко отделался.
