Муслиму Магомаеву

подобно птичке,что в силках,
и музыка тревожно лилась,
и память воскрешала прах.
Знакомый голос- запись, лента,
очарованьем закружил,
и волшебством сего момента
по комнате летел и плыл.
Он бархатно погладил сердце,
унял тоскливую печаль,
и раскрывала окон дверцы,
чтобы взглянуть на неба даль.