ЭКСКУРСИЯ НА ЭЙФЕЛЕВУ БАШНЮ.

       ЭКСКУРСИЯ НА ЭЙФЕЛЕВУ БАШНЮ.

(Н. Лейкин: « Наши заграницей», конец 19века.)

-Голубчик, Николай Иваныч, я боюсь,

она как буд-то, шевелится, а мне так страшно…

-Вот, дура, народ вон прёт, а я и разозлюсь,

Держись мне за пальто и будет безопасно.

Была кабина наверху, все ждали,

Глафира Петровна, зажмурилась, зевала.

По рельсам что-то загремело, очень шумно стало,

Кабина опустилась и перед ними встала.

-Ой, Николя, так высоко,

 и нас, кажись, качает…

Вон, и река так далеко,

 а птицы рядышком летают.

-Не трусь, поехали на следующий этаж,

-А может быть, не надо…

-Но, ты же письма маме,  отправить собралась,

и щтемпель, с «башней», поставить рада.

Уговорил, супругу, с горем пополам,

 Ещё этаж, с трудом, преодолели.

-Смотри, Глафира, приблизились к орлам,

Неву, через трубу, может посмотреть, от селе…?

Письмо Николая Ивановича шефу:

«Ваше превосходительство Алексей Петрович!

Находясь на Эйфелевой башне, с глубоким чувством

вспомнил об вас и повергаю к стопам вашего

превосходительства мой низкий поклон, как славянин

славянину, и пью за ваше здоровье в тирольском

ресторане…»

  Второе письмо приятелю:

   «Милостивый государь Михаил Федорыч!

Вознесшись на самую вершину Эйфелевой башни

с супругой и находясь в поднебесье, куда даже

птицы не залетают, я и жена шлём вам поклон

с этой необъятной высоты, а так же и супруге

вашей, Ольге Гарасьевне. Там где мы сидим,

летают облака и натыкаются на башню. Вся

Европа как на ладони. Сейчас мы видели даже Америку

в бинокль. Страшно, но очень чудесно. Сначала оробели,

но теперь ничего и пьём пиво. Поклон соседям по Апраксину

рынку. Будьте здоровы».

-Ну что так врёшь, мой, Николя,

Что за Америку ты видел?

Какие трутся о башню облака?

-Пусть гложет зависть их от обиды…

Спускаясь  с башни, он сорил словами,

-Пардон, мадам, бонжур, месье.

Ему в ответ, подробно что- то отвечали,

Он отвечал по-русски, им с кислой маской на лице.

            *** 12.03.2021.