Старость

Спросонья луна заплутала на взгорке

И немощью бледной ползет на закат…

Засунул за пазуху пачку махорки

и следом за нею побрел наугад.

Туда, где красильный туманится берег

в белесом цвету каолиновых глин.

Где медом исходит сиреневый вереск

на желтых ладонях песочных долин.

Но сладким виденьям, похоже, не сбыться.

Здесь все изгорчилось полынью-травой.

И берег чужой, и луна-небылица,

а я , словно лунь, в паутине седой.

Крутить самокрутки наверно осталось,

и шить свой последний табачный кисет…

Горчит как махорка безлунная старость

в полынных долинах исхоженных лет.