Непобедимый
В краю, где вишни лепестки
Кружат над гладью древних вод,
Где путь меча и путь строки
Слагают мудрости оплот,
Жил старый воин, с бородой,
Ещё и лысый, но клинка
Удар по-прежнему стальной
Рука вздымала в облака.
Ученики, склонив главу,
Ловили каждый жест и слог.
Он говорил им про траву,
Что побеждает камень в срок.
Про то, как дух важнее тел,
Что гнев - он словно буйный ветер.
Он обучал их среди дел
Искать покой и быть, как вечер,
Что тихо гасит солнца жар,
Не возмущаясь темнотой.
Но как-то раз прервал пожар
Тот строгий, мирный их покой.
Явился в школу молодой,
Прославленный в округе воин
Не силой, а своей бедой -
Был ядом ярости наполнен.
Простая тактика была,
Как ржа, грызущая железо:
Он оскорблял, и тут же мгла
В умах врагов, оставив место,
Где ярость гневом застилала
Рассудок. Он умел прочесть
В глазах, он видел, и немало,
Туман ошибок. Выпад... смерть -
И враг пронзён своим же гневом.
Так побеждал он всех подряд,
Питаясь собственным посевом,
Побед выстраивая ряд.
Ворвавшись в сад, где шёл урок,
Он крикнул дерзкие слова,
Понося' мудрость, и клинок
Чтоб старца дрогнула глава'.
Он оскорблял его отца,
Высказывал позор и страх,
Но не меняло черт лица
Спокойствие в живых глазах.
Мудрец ученье продолжал
О равновесии меча,
Как будто гость не угражал,
А просто ветер, сгоряча
Влетел в расписанную дверь.
Он продолжал. И ученик
Застыл. Злодей, увидев свет,
Опять издал свой гневный крик,
Но тщетно. Тишина в ответ.
И в третий раз, сильней стократ,
Он бросил яд. Но мудрый дед
Лишь улыбнулся, будто рад
Дождём умыться и привет.
Боец, чья ярость не нашла
Ни русла, ни пути, туда
Вернулась, где и возросла.
Скомкал он гнев, как горсть травы,
И вышел прочь, и был он зол,
Оставив после головы
Свой пораженья ореол.
Когда же смолк шагов каскад,
Один из юных вопросил:
- Учитель, почему свой взгляд
Ты опускал, копил ли сил?
Ведь ты же мог его сразить,
За оскорбленье отомстив!
Зачем позволил уходить
Ему, наш род вовсю хулив'?
Старик ответил: - Был ли дар
Тебе преподнесён сейчас?
Вражды бессмысленной пожар,
Плевок души, что весь погас?
Стрела, летящая в тебя,
Разит, когда ты принял бой.
Непринятая же, скорбя,
Летит обратно в мир чужой.
Здесь зависть, ненависть и стыд,
Обида, оскорблений крик -
Пока твой дух их не хранит
В груди, как принятый родник,
До той поры они в руках
Несут собою страшный груз.
Тот воин утонул в слезах...
Бессилья, - но не я. Я пуст
Для желчи, пущенной в меня.
Она вернулась к господину.
Не принимай чужого дня,
И ночь останется лавиной
В чужих пределах. Ты же чист,
Как отражение в пруду.
Вот меч, что острый и лучист,
Но не для мести я кладу
На пояс свой его металл,
А чтобы этот мир беречь.
Не поднимал на крик, молчал
В бою непобедимый меч...
Жил на свете мудрый самурай.
Боевому мастерству учил и мудрости.
И кричат ученики ему: – « Банзай! »,
Пройдя все обучения трудности.
Вот как-то раз, прям на урок, к нему
Зашёл жестокий, наглый воин молодой.
Его приемом было оскорбление и потому
Он побеждал того, кто не владел собой.
Так и случилось в этот раз.
Он оскорбленья сыпал самураю,
Но то его не замечал… и разозлясь,
Урок покинул воин, прочь убегая.
И ученик один, не выдержав, спросил:
— Зачем терпели Вы его нападки?
Бой надо было дать ему. И из всех сил.
На ринге положить на две лопатки. —
Ответил мудрый самурай тому ученику:
— Когда приносят вам подарок и не берёте вы его.
Тогда он чей? Принадлежит тогда кому? —
- Хозяину, конечно, прежнему! — Да! И оттого…
Всё зло и ненависть, и оскорбления остались у него! —