Взяла меня в тиски...

Взяла меня в тиски усталость нынче,

Тоска вдруг навалилась, грусть-печаль.

Проблем опять сжимается пружина,

Безденежья презрительный оскал.

Не понял сам, как затащили ноги,

В продрогший на ветру, весенний парк.

Полощет дождь опять, проклятьем Божьим.

И тот, знать, отвернулся. Сонный мрак

Уже ложится слоем на дорожки…

Сижу один, ненужный никому.

Судьба-злодейка нагло корчит рожи,

Я хоть не пьян, но словно бы в бреду.

И вынырнул тогда лишь из раздумий,

Когда старик в поношенном пальто,

В уже не модном выцветшем костюме,

В ботинках, потерявших вид давно,

Подсел на ту же самую скамейку,

Где время коротал вдвоем с тоской.

В глазах смиренье… прямо по-библейски.

Ему жизнь эта, видно, не впервой.

Увидел он насупленные брови,

Поникший от проблем понурый взгляд.

«Чего-то ты какой-то нездоровый?

Как будто жизни этой ты не рад?

Случилось что? Чего хандришь ты, парень?

Смурной, как этот вот дождливый день?»

По-прежнему мочил дождь тротуары…

И как ему лить третий день не лень?

Хотел я огрызнуться: «Что, мол, старый

Нахрапом лезешь не в свои дела?

И без твоих вопросов тошно малость.

Сам разберусь, сейчас не до тебя».

Но в старческих глазах участье только,

Открытый словно нараспашку взгляд,

Ни грамма спеси, и вздыхает кротко,

Как внутрь он заглянул ко мне, вот свят!

Циничные слова сковали губы.

Не смог я плюнуть в душу старику.

«Да жизнь сегодня потрепала грубо,

В тиски взяла, никак я не вздохну.

Она ведь нынче слишком уж лихая.

Нещадно давит ворохом проблем.

Со всех сторон меня кусают стаей,

Да и в кармане денег нет совсем».

«Жизнь, говоришь, тяжелая сегодня?

Ну а когда была она легка?

В войну, когда ребенком я голодным,

Картошку, что оставили в полях,

Ночами собирал, что б мать с сестренкой,

Не померли. Мужик я, хоть и пять.

Единственный… пришла ведь похоронка…

Отец под Курском в землю лег… и брат…

Закончилась война, но не проблемы.

Война ведь заглянула в каждый дом.

По белу свету раскидала семьи,

На горе потопталась на людском.

Осиротила деток… по подвалам,

Скиталось их тогда, милок, не счесть.

А может было легче тем, кто шпалы,

На БАМе клал. Всего не перечесть…

Иль в девяностых, может, было легче?

Безденежье, тотальный дефицит.

Страной всей жили на одной лишь грече…

За сотню лет скопил на жизнь обид.

Но так вот унывать, поверь, пустое.

Ведь жизнь – преодоление проблем.

А деньги – это дело наживное,

Сегодня нет, а завтра… Встань с колен.

Ведь в жизни все проходит непременно.

Что кажется сегодня важным, то

Возможно, завтра будет просто тленом…

С собой не заберем туда «ничто»».

От слов тех мне на сердце стало легче.

И правда, что разнылся, как дитя?

Здоров, не стар… Не просто так та встреча…

Душа пуста коль – это нищета.