Городской излом
Тип произведения:
Авторское
Фонари — как иглы в вену неба,
Свет — наркоз, асфальт — немой язык.
Чья-то тень, разорванная небыль,
Пьёт из лужи, выставив кадык.
Ночь — карман, что вывернут к обмену,
Звёзды — мелочь, сор — толпа людей.
Дремлет бомж, обняв ночную стену,
Словно мать свою, в игре теней.
Здесь таблички «выход» не увидишь,
«Воспрещён» — на каждом из шагов.
Город — кость, которую оближешь,
Ранним утром с книжных берегов.
Светофор мигает жёлтым глазом:
«Жди, чудак, всё будет, но не тут».
И я жду. И понимаю разом:
Здесь лишь выход в призрачный уют.
Время стыки дней опять наплавит
Из побоищ, грязи, новостей,
Вновь дровами «Сенную» завалит,
Для картонных с топором людей.
А что утро? — Взвесь. И в горле — вата.
Гаснут искры мёртвых сигарет.
Город — ввек патологоанатом —
Твой переживёт заблудший свет.
Свет — наркоз, асфальт — немой язык.
Чья-то тень, разорванная небыль,
Пьёт из лужи, выставив кадык.
Ночь — карман, что вывернут к обмену,
Звёзды — мелочь, сор — толпа людей.
Дремлет бомж, обняв ночную стену,
Словно мать свою, в игре теней.
Здесь таблички «выход» не увидишь,
«Воспрещён» — на каждом из шагов.
Город — кость, которую оближешь,
Ранним утром с книжных берегов.
Светофор мигает жёлтым глазом:
«Жди, чудак, всё будет, но не тут».
И я жду. И понимаю разом:
Здесь лишь выход в призрачный уют.
Время стыки дней опять наплавит
Из побоищ, грязи, новостей,
Вновь дровами «Сенную» завалит,
Для картонных с топором людей.
А что утро? — Взвесь. И в горле — вата.
Гаснут искры мёртвых сигарет.
Город — ввек патологоанатом —
Твой переживёт заблудший свет.
Да — страшно. Но не как в кино, а как в жизни, когда смотришь на ночной город и понимаешь, что он тебя переживёт. И что ты — его часть, человек, фантом.