Морфий
Тип произведения:
Авторское
Вот он, мой ключ. Душа — на запоре.
Вот он, блестит, разгоняя тени во хмеле.
Я заперт один. За стеной — гулы чужих этажей,
Шаги, что ведут по чужой, незнакомой дороге.
А мне — всё равно. Их мир и тесен, и прост,
Им не пройти по моему изломанному мосту.
Они тонут в быте, а я — в ином, в чистом зле,
И на самом дне я ищу своё «всё равно».
Я принимаю дозу за мать, что молила «вернись»…
Но эхо её слов тонет в наркозной метели.
Её слезы — просто солёная вода в глазах,
А морфий — прохладная рука, что спасает от дна.
Он шепчет: «Исчезнешь, коль бросишь меня.
Без меня обнажится вся правда твоя:
Ты — трус, ты — пустота, ты — испуганный мальчик в бреду».
И я соглашаюсь. И выбраться не могу.
А там, на обломках, в пыли прежних дней,
Призрак — бывший я — взывает: «Очнись! Одолей!»
Он смотрит с тоской, почти что с мольбой, в пустые глаза,
Где не осталось ни капли души, ни тени стыда.
Но крик его тает в блаженно-густом забытьи,
Мне на него, как на всех, — извините, плевать.
Я — циник. Я — эгоист. Я — средоточие боли.
А вы — лишь фон для моей неудачной роли.
И вот я лежу. Уставясь в потолок.
И шприц мой последний — окурок.
Пыль на тумбочке, за стеной — голоса, суета —
А во мне жизнь, как песок, утекает, и нет в ней тепла.
Я б отшвырнул его прочь, этот шприц, обрёл бы иную стезю…
Но рука не поднимется… Силы нет… Пропажу не оплачу.
Просто лежу. И глотаю слюну, будто влагу из льда.
Настанет тишина. Не та, что лечит. Та, что губя.
И взгляд остекленевший, не увидит вас.
Он в вечность уйдет, на готовый побег из земного ада,
На счастье, в стекле, что не станет ни болью, ни наградой.
И мысль, застывающая на краю:
«Я не смог… Но… мне всё равно… Я не тону…»
Вот он, блестит, разгоняя тени во хмеле.
Я заперт один. За стеной — гулы чужих этажей,
Шаги, что ведут по чужой, незнакомой дороге.
А мне — всё равно. Их мир и тесен, и прост,
Им не пройти по моему изломанному мосту.
Они тонут в быте, а я — в ином, в чистом зле,
И на самом дне я ищу своё «всё равно».
Я принимаю дозу за мать, что молила «вернись»…
Но эхо её слов тонет в наркозной метели.
Её слезы — просто солёная вода в глазах,
А морфий — прохладная рука, что спасает от дна.
Он шепчет: «Исчезнешь, коль бросишь меня.
Без меня обнажится вся правда твоя:
Ты — трус, ты — пустота, ты — испуганный мальчик в бреду».
И я соглашаюсь. И выбраться не могу.
А там, на обломках, в пыли прежних дней,
Призрак — бывший я — взывает: «Очнись! Одолей!»
Он смотрит с тоской, почти что с мольбой, в пустые глаза,
Где не осталось ни капли души, ни тени стыда.
Но крик его тает в блаженно-густом забытьи,
Мне на него, как на всех, — извините, плевать.
Я — циник. Я — эгоист. Я — средоточие боли.
А вы — лишь фон для моей неудачной роли.
И вот я лежу. Уставясь в потолок.
И шприц мой последний — окурок.
Пыль на тумбочке, за стеной — голоса, суета —
А во мне жизнь, как песок, утекает, и нет в ней тепла.
Я б отшвырнул его прочь, этот шприц, обрёл бы иную стезю…
Но рука не поднимется… Силы нет… Пропажу не оплачу.
Просто лежу. И глотаю слюну, будто влагу из льда.
Настанет тишина. Не та, что лечит. Та, что губя.
И взгляд остекленевший, не увидит вас.
Он в вечность уйдет, на готовый побег из земного ада,
На счастье, в стекле, что не станет ни болью, ни наградой.
И мысль, застывающая на краю:
«Я не смог… Но… мне всё равно… Я не тону…»
Звукозапись:
«Крокодил» что-ли варил
Из «Седала-м»? (в аптеках
Есть микстуры с кодеином;
Варганят с них дезоморфин).
Лучше уж бы на «Телеге»
Метадона закупил,
В Телеграмме есть всё это,-
Упоролся, и уплыл.
Опиушников не понимаю,
Не люблю я кайф сей плавный,
Полусонное состояние…
Лучше «скоростью» взбодриться,
Эйфорию ощутить,
И лететь подобно птице,
Над рутиной всей парить,
Высоко над бренным миром,
В бодрых вОлнах позитива!
Забавно. Когда я пишу
О своих кайфАх любимых,-
Прославляю анашу,
Иль бодряк амфетаминовый,
То местные поэты думают,
Что я это себе выдумываю!
Для слога, что ли? или как?
Когнитивный диссонанс
У поэтов возникает,-
Думают, если торчать,
То уже никак писателем
Не смог бы сей торчела стать
Главное, не подвисать,
Меру знать. Тут как вино
Дорогое, — выпивать,
Не значит уходить в запой.
Надо в меру кайфовать.
Бывало, что и подвисал
Годика на полтора,
По молодости. А сейчас,
В месяц раза два поставлю.
А чаще, — месяца чрез два
Бодряки употребляю.
(Помогает Телеграмм
Закупаться; там навалом
Есть магазов. Вот у нас,
В городишке очень малом,
Их, наверное, с десяток.
Заплатил за свой заказ,
И идёшь искать «закладку».
(А вот пью я через меру,
Многие стихи писал
Пьяным, или же с похмелья.
Или, когда дым вдыхал).
Извиняюсь за пространный
Комментарий ко стихам
Вы, Сергей, употребляли?
Или это просто так,
Тема для повествования?
Наркоманы никогда
Баян шприцом не назовут.
И описанья состоянья
Вовсе как бы нету тут,
Тут идут лишь причитанья.
Но стих у вас хороший, гуд
Благодарю!
А вы — лишь фон для моей неудачной роли.»
Гениально. Забираю в цитаты!