Одиночество
Тип произведения:
Авторское
Я сижу за пустым столом,
Жизнь же за окном
Идет своим чередом,
Поэзия нынче не требует слов.
Я не ищу никого,
Зачем мне оно,
Зачем открывать на показ,
То, что и так без прекрас?
Темнота заполняет собой пространство,
Бытие определяет лик самозванца,
Пуритане впали в гегельянство,
Современный нрав вызывает кризис христианства.
Я сижу у окна, сжигаю пейзажи,
Что может быть в мире кривой стены краше?
Быть может луна, но и она скрывается чаще,
Чем я вижу ее среди престарелых пятиэтажек.
Эти края, в которых я вырос,
Бог вероятно создал на вырост,
И не нужно мне другого мира,
Кроме того, в котором я создал себя, безмерно ширясь,
Я снова пишу ей, не ждя ответа,
Впрочем, мне хватит от нее и одного привета.
Я влюбился в нее, в ее душу, в ее глаза,
Так что у смерти из рук выпала ее коса,
Быть одному отнюдь не награда,
Будет заброшена могильная ограда,
Но и не наказание,
Одиночество - первобытное состояние.
И в мир приходим по-одному,
Гавкай не гавкай на молодую луну,
Судьба твоя разве интересна кому?
Как и смерть твоя нужна лишь тебе одному.
Стол накрыт в ожидании вечности,
Никто не придет, не жди, это только твой путь к бесконечности,
Нет ни любви, ни тоски, ни жалости,
К прошедшему времени из чувства жадности.
Может смерть пригласить на чашку чая?
Пусть хоть она прольет мне свет,
На то, что уже было, и чего нет,
Пусть побудет со мной, словно живая,
Я такой, какой есть,
Поздно менять свой психотип, не доставая жала.
Помирившись со своим одиночеством,
Лягу спать, защитившись сном вне времени, сжатый пространством.
Жизнь же за окном
Идет своим чередом,
Поэзия нынче не требует слов.
Зачем мне оно,
Зачем открывать на показ,
То, что и так без прекрас?
Бытие определяет лик самозванца,
Пуритане впали в гегельянство,
Современный нрав вызывает кризис христианства.
Что может быть в мире кривой стены краше?
Быть может луна, но и она скрывается чаще,
Чем я вижу ее среди престарелых пятиэтажек.
Бог вероятно создал на вырост,
И не нужно мне другого мира,
Кроме того, в котором я создал себя, безмерно ширясь,
Я снова пишу ей, не ждя ответа,
Впрочем, мне хватит от нее и одного привета.
Так что у смерти из рук выпала ее коса,
Быть одному отнюдь не награда,
Будет заброшена могильная ограда,
Но и не наказание,
Одиночество - первобытное состояние.
Гавкай не гавкай на молодую луну,
Судьба твоя разве интересна кому?
Как и смерть твоя нужна лишь тебе одному.
Никто не придет, не жди, это только твой путь к бесконечности,
Нет ни любви, ни тоски, ни жалости,
К прошедшему времени из чувства жадности.
Может смерть пригласить на чашку чая?
На то, что уже было, и чего нет,
Пусть побудет со мной, словно живая,
Я такой, какой есть,
Поздно менять свой психотип, не доставая жала.
Лягу спать, защитившись сном вне времени, сжатый пространством.
