Светляки для трибута
У кофейной гущи на дне прочитал я судьбу:
«Ваш сегодняшний день будет пыльным и грубым,
И посуду оставьте в раковине немытой,
И героям кино не покажется это обидой».
Вышел в город, прикинувшись ветошью старой,
Где тротуарные плитки дышали жарой.
Они в споре с асфальтом за званье твердей
Прорастали травой несгораемых фей.
На углу, примирив электрический шум,
Продавал светляки незнакомый трибьют.
Он сказал: «Не бросай их в стеклянный сосуд,
Лучше съешь, как орех — и на веке взовьётся уют,
Этот рыжий, нелишний, забытый этюд».
Я светляк раздавил между пальцев, и вот —
Облачко из огня пролилось в зевот.
И у каждого встречного, вскользь и всерьёз,
Я читал его мысли, как текст на пакете из роз.
Тот чиновник, что в мыслях себя Дон Кихотом звал,
Ветряками из копий бумажных вращал.
А та дама, что в стрижке острой и в жемчугах,
Достраивала замок из слез на глазах.
А водитель автобуса, полный аж до краёв,
Вёз нас, моллюсков, втянувших в раковины голов.
Он был капитаном подводной ладьи
И искал на карманах следы от ключей.
Я дошёл до моста. Он висел, как намёк,
Над рекою, что несла айсберги из пробок.
И смотрю — мой двойник на перилах сидит,
Мои жесты и спесь, словно платье, твердит.
Он спросил: «Ну как, вкусно ли пламя светля?
Не щиплет ли язык позолота твоя?
Ты читаешь чужие, как ценник, мечты,
А свои занозы выковырял ли ты?»
Я в ответ: «Мне бы только закончить маршрут,
Переспать с тишиной, да вот город ревет…»
Но двойник рассмеялся и канул во мглу,
Словно скрепка, распрямившись, прыгнула в полую иглу.
Я остался один с этим шумом в груди,
Где тихонько скребутся не съеденные дни.
Где-то лифт застрял между «было» и «есть»,
А на небе из тучи доносится треск —
Это ангел, наверное, яблочный пирог
Разламывает пополам на манер как богов.
И пора возвращаться. Герои умрут
В телевизоре, мирно щелкнув на «мут».
Я оставлю за дверью этот шумный обман,
Где у каждого встречного — трещина, а не талан.
Где апокалипсис — не взрыв, не потоп,
А нарочно не выключенный на ночь свет в сортире,
Где твоя эпопея — это простой вопрос:
Отскрести от подошв прилипший психоз.
