Нет спасенья у несчастной, чирей уж бедой созрел,
На пороге жизни, в срок ей, третий глаз, как вдруг прозрел.
Как обычно и бывает, всё, когда всему конец,
На тропинке очутился разудалый удалец.
Он возник, как из тумана, небольшой в рост человек,
А в плечах косая сажень и под сердцем оберег.
По-хозяйски он подходит, взгляд спокоен и умён,
Не сказать, что с виду парень богатырски был силён.
А в руках несет корягу, где-то двадцать в ней вершков,
Ей легонько прикоснулся, без каких бы лишних слов.
Тут березки расступились, зашагали по траве,
И запели павы в голос о превратности в судьбе.
Как, радехоньки белянки от коварства убежать,
Как пришлось листочкам трудно, с силой схватки совладать.
Как же дюже им неловко было девушку пленить,
Очень страшно, неуютно и не стоит их винить.
Взялись за руки березки и поплыли в хоровод,
И ребяток, и девчонок закружил водоворот.
Все улыбками и смехом прославляют паренька,
Из зверей, людей и птичек потекла сердец река.
А у Мии в смехе грозы, отрешенье на лице,
Скрылась смелость, лучезарность, страх, как в блеющей овце.
Мелом белым щеки стынут, не один не дрогнет нерв,
Как осинку колошматит, спинку ветром подперев.
Варта крутится у дочки, беспокоится за ум,
А пернатые и звери бесноватый шлют лишь шум.
Рослым, добрым мальчуганом он взглянул в ее глаза
И сказал с улыбкой Мие: - дай ладошку дереза.
Мия руку протянула, так несмело чуть косясь:
- Я слегка, чуть-чуть упала, приземлилась чисто в грязь.
Парень ей вложил малину и лесной к ней аромат:
- со случайным нас знакомством, я вам дева очень рад.
Мия смотрит на пришельца, что за дивный взгляд очей:
Будто гриб из фиолета, сыроежки цвет сочней.
Разность тона, блеск сирени и вишневый в нем искус,
До чего красивый малый и манящих губ укус.
Как грибок в лесу нарядный, разной масти казачок,
На полянке разноцветный и чернея тьмы зрачок.
Ведь таких и не бывает - украшение в глуши –
В этой чаще, в это время и не встретишь ни души.
Сердце девушки проснулось, как пронзил стрелою взгляд
И пером ведь не опишешь, полетел флюидов град.
Мия тут же позабыла плен березок и испуг:
- как зовут тебя спаситель, я теперь твой верный друг.
В тех глазах волшебных, чудных заблестели огоньки,
Будто встретил, что родное к ним дорожки так близки.
И уверенность - смущенье растеклись по сторонам:
- Асел я, хозяин леса, лес мой дом и хлеб и храм.
Мия жутко покраснела - руки в плети, в ум - страшна?
Мысли хором зачесались: "платье, бусы, голова...
Я лохматая? - не важно. Может толстая? - кошмар!
Вот попасться в передряги с детства мой великий дар!"
"как почистить незаметно сарафан, что весь земле,
Я кикимора лесная, бабка - Ешка на метле.
Где живет такой ого-шный: терем, лес, иль под луной,
Он зимой быть может мерзнет, если ходит в снег босой?"
Воздух замки уж рисует - сразу видно, что бабье:
"А она детей качает, смотрит в след за ним, в окно".
Для начала бы не плохо божий вид себе придать,
А потом уже немного о любви и помечать.
"лужи рек я на ревела, вместо глаз укусы пчел,
Нос предатель между делом, знать себя картошкой счел.
Что он скажет, этой деве быть неряхой суждено,
Вот бы спрятаться наверно и залечь сейчас на дно".
Зря девчонка так боялась, над догадками кружа,
И кирпичики слагала, точно пчелками жужжа.
Уж неведомая сила родилась в тот час в лесу,
Только очи повстречались, две души вплело в одну.
Ни на миг не отвернула моська мокрая в слезах,
Про себя подумал леший..., вслух услышал лес весь: - Ах.
Сердце лося застучало, парень встал, как истукан
И нежданно для себя же, царь лесов попал в капкан.
От своих секретных мыслей Мие стало аж смешно,
И с улыбкой смотрит дева на спасителя грешно.
- Ты поведай имя лесу, расчумазая газель,
Что же ты не убежала и стояла словно пень?
Пусть немного растрепалась и огнём горят глаза,
Ты прекрасна безусловно, словно майская гроза.
Где бы наши повстречались и сошлись в один пути?
Нас коснулось провиденье, от судьбы ведь не уйти.
От дедов в дар поднесен мне, посох знаний с волшебством,
По наследству перешел мне, заслужил лесной он дом.
Глянь торопится ведерко со студеною водой,
Очень быстро освежится и задор твой молодой.
К Мии посох вновь коснулся, платье ожило в тот час,
Искры света засверкали, как пошиты под заказ.
Птицы с веток подлетели, с клюва скинули венок,
В косы ленты побежали, завязались узелок.
Счастью Мии нет предела, до чего же хороша,
Аж сияет красотуля, расчудесна как душа.
- а пойдем со мной купава, покажу тебе свой лес,
Ты узнаешь жизнь зверинца, он ведь соткан из чудес.
На пороге жизни, в срок ей, третий глаз, как вдруг прозрел.
Как обычно и бывает, всё, когда всему конец,
На тропинке очутился разудалый удалец.
А в плечах косая сажень и под сердцем оберег.
По-хозяйски он подходит, взгляд спокоен и умён,
Не сказать, что с виду парень богатырски был силён.
Ей легонько прикоснулся, без каких бы лишних слов.
Тут березки расступились, зашагали по траве,
И запели павы в голос о превратности в судьбе.
Как пришлось листочкам трудно, с силой схватки совладать.
Как же дюже им неловко было девушку пленить,
Очень страшно, неуютно и не стоит их винить.
И ребяток, и девчонок закружил водоворот.
Все улыбками и смехом прославляют паренька,
Из зверей, людей и птичек потекла сердец река.
Скрылась смелость, лучезарность, страх, как в блеющей овце.
Мелом белым щеки стынут, не один не дрогнет нерв,
Как осинку колошматит, спинку ветром подперев.
А пернатые и звери бесноватый шлют лишь шум.
Рослым, добрым мальчуганом он взглянул в ее глаза
И сказал с улыбкой Мие: - дай ладошку дереза.
- Я слегка, чуть-чуть упала, приземлилась чисто в грязь.
Парень ей вложил малину и лесной к ней аромат:
- со случайным нас знакомством, я вам дева очень рад.
Будто гриб из фиолета, сыроежки цвет сочней.
Разность тона, блеск сирени и вишневый в нем искус,
До чего красивый малый и манящих губ укус.
На полянке разноцветный и чернея тьмы зрачок.
Ведь таких и не бывает - украшение в глуши –
В этой чаще, в это время и не встретишь ни души.
И пером ведь не опишешь, полетел флюидов град.
Мия тут же позабыла плен березок и испуг:
- как зовут тебя спаситель, я теперь твой верный друг.
Будто встретил, что родное к ним дорожки так близки.
И уверенность - смущенье растеклись по сторонам:
- Асел я, хозяин леса, лес мой дом и хлеб и храм.
Мысли хором зачесались: "платье, бусы, голова...
Я лохматая? - не важно. Может толстая? - кошмар!
Вот попасться в передряги с детства мой великий дар!"
Я кикимора лесная, бабка - Ешка на метле.
Где живет такой ого-шный: терем, лес, иль под луной,
Он зимой быть может мерзнет, если ходит в снег босой?"
"А она детей качает, смотрит в след за ним, в окно".
Для начала бы не плохо божий вид себе придать,
А потом уже немного о любви и помечать.
Нос предатель между делом, знать себя картошкой счел.
Что он скажет, этой деве быть неряхой суждено,
Вот бы спрятаться наверно и залечь сейчас на дно".
И кирпичики слагала, точно пчелками жужжа.
Уж неведомая сила родилась в тот час в лесу,
Только очи повстречались, две души вплело в одну.
Про себя подумал леший..., вслух услышал лес весь: - Ах.
Сердце лося застучало, парень встал, как истукан
И нежданно для себя же, царь лесов попал в капкан.
И с улыбкой смотрит дева на спасителя грешно.
- Ты поведай имя лесу, расчумазая газель,
Что же ты не убежала и стояла словно пень?
Ты прекрасна безусловно, словно майская гроза.
Где бы наши повстречались и сошлись в один пути?
Нас коснулось провиденье, от судьбы ведь не уйти.
По наследству перешел мне, заслужил лесной он дом.
Глянь торопится ведерко со студеною водой,
Очень быстро освежится и задор твой молодой.
Искры света засверкали, как пошиты под заказ.
Птицы с веток подлетели, с клюва скинули венок,
В косы ленты побежали, завязались узелок.
Аж сияет красотуля, расчудесна как душа.
- а пойдем со мной купава, покажу тебе свой лес,
Ты узнаешь жизнь зверинца, он ведь соткан из чудес.
