Пилигрим

Приговор зачитан – день казнён.
Сотней тысяч жадных глоток выпит.
Ты давно забыл покой и сон. Ты звук пустой.
Тишиной твоё распято имя.
Зреет в поле колос золотой
Истекает лёд водою вешней –
стала пыль дорог твоим крестом,
без греха, да только не святой…
с Богом за душой, да только грешник…

Ты видал, как песок превращался в стекло
и слезой мироточили краски холста.
То, как ангел упал, зацепившись крылом
за обветренный камень объятий креста.
Звук шагов твоих помнят Луксор и Карнак.
Колизея бессмертия алчущий Рим.
Что ни ночь – гавань новая, новый маяк.
Неизвестность зовёт тебя вдаль, пилигрим…

Спор земли и неба рассудить
не один уйдёт десяток лет,
но пока идёт он, ты – изгой, всегда один.
Даже ангел твой – анахорет.
За дождём следы подчистит зной,
ночь аннигилирует рассвет.
И Сивилла напророчит долгий путь домой,
хоть и знает, что его в помине нет…

Ты слыхал, как читала вертлявая ложь
несгибаемой правде – сестре приговор.
И как та соглашалась, почувствовав нож
у артерии сонной, на каждый укор.
Ты познал, как её зажимали в тиски
живодёры Закона и били под дых.
И как в Мекке почтенных святых нужники
пахнут равно с клозетами грешных простых.
Видел Трои осаду и Нила разлив.
И встречал свой рассвет на руинах Афин.
Смерть идёт по пятам, но дотоле ты жив,
пока ноги целует дорожная пыль, пилигрим.