Я хочу тишины
Я хочу тишины, нарушаемой шумом дождя –
зашифрованной небом «морзянки» по стёклам оконным.
Тишины и покоя. И просто смотреть на тебя.
Взглядом грешника, ждущего чуда от лика иконы.
Я, возможно, сейчас нахожусь у судьбы на краю.
Только, прежде, чем стать доведётся архивною пылью,
мне бы душу – огарок зажечь об улыбку твою
и пришить ненадолго, пускай воробьиные, крылья.
Лампы в сотню свечей и камина. Бокала вина.
Чтоб Вселенная «чёрной дырою» до комнаты сжалась.
Захмелеть, раствориться в тебе и неспешно, до дна,
тет – а – тет выпить годы, минуты и дни, что остались.
Без скелетов в шкафу, кодировок, запретов и тайн,
запечатанных линий узором смышлёных девайсов,
ото всех отключиться и только с тобою «онлайн».
И обратный билет подарить сентябрю…Оставайся…
Заклинания осени – ведьмы учить наизусть,
наблюдая, как лист, оторвавшись от ветки, кружится,
превращая залившую вечер парижскую грусть
в виноградной лозою и солнцем согретую Ниццу.
Я укутаю байковым пледом колени твои,
чашкой крепкого чёрного кофе согрею ладони.
Этот вечер тяжёл одному. В самый раз для двоих,
затерявшихся в осени, кружащей в вальсе – бостоне.
зашифрованной небом «морзянки» по стёклам оконным.
Тишины и покоя. И просто смотреть на тебя.
Взглядом грешника, ждущего чуда от лика иконы.
Я, возможно, сейчас нахожусь у судьбы на краю.
Только, прежде, чем стать доведётся архивною пылью,
мне бы душу – огарок зажечь об улыбку твою
и пришить ненадолго, пускай воробьиные, крылья.
Лампы в сотню свечей и камина. Бокала вина.
Чтоб Вселенная «чёрной дырою» до комнаты сжалась.
Захмелеть, раствориться в тебе и неспешно, до дна,
тет – а – тет выпить годы, минуты и дни, что остались.
Без скелетов в шкафу, кодировок, запретов и тайн,
запечатанных линий узором смышлёных девайсов,
ото всех отключиться и только с тобою «онлайн».
И обратный билет подарить сентябрю…Оставайся…
Заклинания осени – ведьмы учить наизусть,
наблюдая, как лист, оторвавшись от ветки, кружится,
превращая залившую вечер парижскую грусть
в виноградной лозою и солнцем согретую Ниццу.
Я укутаю байковым пледом колени твои,
чашкой крепкого чёрного кофе согрею ладони.
Этот вечер тяжёл одному. В самый раз для двоих,
затерявшихся в осени, кружащей в вальсе – бостоне.