Мам, прости, что я надежд твоих не оправдала.
Прости, что голос на тебя я повышала.
Мам, прости, я стала эгоисткой.
И больше нет на свете той, твоей, малышки.
Мам, так много я хочу тебе сказать,
Обнять, поцеловать и прошептать:
«Мам, прости меня, я очень виновата»
Но слова все эти могу лишь написать.
Я каждый день пытаюсь сдерживать те слезы,
Пытаюсь не заплакать при тебе.
Я буду сильной, я не буду больше плакать!
Ведь не хочу, что бы плакала и ты.
Мам, прости, я начала тебе грубить.
Я перестала видеть все те рамки,
Которые должна была я сохранить.
Мама, прости, ужасной стала дочкой.
И я не знаю, как прощенья попросить.
Но знаешь, мама, мне обидно.
Сейчас ты отдалилась от меня.
Я понимаю, «Вся в делах, а дом, работа?
Сейчас ещё и маленький малыш.»
Но я боюсь одна остаться в этом мире,
Боюсь, не будет ни тебя, ни брата, ни сестёр…
Мама, прости, я ведь пыталась изменится!
Но ничего, увы, уже не поменять.
Мам, прости, я стала эгоисткой.
И нашей вере навсегда пришел конец.
Прости, что голос на тебя я повышала.
Мам, прости, я стала эгоисткой.
И больше нет на свете той, твоей, малышки.
Мам, так много я хочу тебе сказать,
Обнять, поцеловать и прошептать:
«Мам, прости меня, я очень виновата»
Но слова все эти могу лишь написать.
Я каждый день пытаюсь сдерживать те слезы,
Пытаюсь не заплакать при тебе.
Я буду сильной, я не буду больше плакать!
Ведь не хочу, что бы плакала и ты.
Мам, прости, я начала тебе грубить.
Я перестала видеть все те рамки,
Которые должна была я сохранить.
Мама, прости, ужасной стала дочкой.
И я не знаю, как прощенья попросить.
Но знаешь, мама, мне обидно.
Сейчас ты отдалилась от меня.
Я понимаю, «Вся в делах, а дом, работа?
Сейчас ещё и маленький малыш.»
Но я боюсь одна остаться в этом мире,
Боюсь, не будет ни тебя, ни брата, ни сестёр…
Мама, прости, я ведь пыталась изменится!
Но ничего, увы, уже не поменять.
Мам, прости, я стала эгоисткой.
И нашей вере навсегда пришел конец.