Руслан Оренбургский ^{4 года назад}

Алые маки

Жили когда-то в одной стране,
Служили в разведбате, в Афгане, в Чечне.
Злодейка-судьба нас разделила,
Я домой на Урал, ты на Украину.
Но для нас сложилось по жизни иначе,
Встретились как в фильме «солдаты удачи».
Там, где царили хаос, погибель.
Потом и кровью пропитанный китель.
Алые маки расцветают,
На той земле где кровь проливают.
Виной всему она,
Проклятая ведьма-Война!
Знаем ее не понаслышке,
С жизнью играет в «кошки да мышки».
Жизнь для нее ничего,
Не значила никогда…

© Руслан Мусаев

Какой прекрасный шаг, то осень наступает,
Снимая лета фрак, в окна стучит дождем.
Идет любовь с зонтом по улицам трамваев,
Как будто зазывая шуршит листвой, плащом…
И что случилось вдруг, про нас, про между нами?
Какая кошка пробежала? нас вроде разлучив,
Она мурлыча, калачком свернулась на диване,
Обои оборвав и свет везде включив…
…наверно видеть хочет, кто, как и где здесь, как жмётся,
в этой квартире съёмной, уже дай БОГ… седьмой,
и ангел наш пушистый желает и пророчит,
Останьтесь здесь навеки…
хватит играть с СУДЬБОЙ…
© Руслан Мусаев

«другу юности Сереге Ш.»

Мой друг, читаю смс-ки,
Т-9 иногда так «исполняет».
Ты шлешь мне наши старенькие фотки
В которых рок-н-ролл снова играем.
Я предал все, я продал и уехал,
Из города в который не вернусь.
Чкалов там Валерий с того веку,
Стоит как страж на на каменном брегу.
Нет не скажу тебе другого,
Не первый раз сломал об лист перо.
Охотный ряд, Кузнецкий мост всего такого,
На белом свете нет ни у кого.
Пройдусь по улочкам обшарпанным, по старым,
Где во дворах играли в домино.
В беседках не рвут струны на гитарах.
Не пьют с горла дешевое вино.
Когда забрежит утро над Москвою,
«Ширк-ширк»… метла по старому метет.
Останусь как всегда я сам с собою,
В холодной комнате где грусть моя живет.
© Руслан Мусаев

Ничего больше нету…

Нет романтики, прелести в жизни бродяги,
Господу так угодно, чтобы казалась как мед.
Принцип чтить и закон, и не мерить деньгами,
Главное чтобы по жизни был правильный ход.
Потускнела душа, очерствела за время,
Да поблекли синея под рубахой купола.
Заскрипели полы, словно в сером бараке,
Там, где время истлело, там, где юность прошла.
Терпкий запах цейлонский, с табаком в перемешку,
Уж язык не так вяжет как было по первой,
Крепкий чай арестанский, в алюминевой кружке,
Сваренный от души, а точнее с душой.
А в глазах светлых, серых, на туман так похожих,
В них и грусть, и печаль… и как будто бы ветер,
Говорит тихо, тихо в этот день непогожий,
«…ничего больше нету, окромя авторитету…»

© Руслан Мусаев

Рожденным в стропах посвящается…

Нас с детства манило небо,
Во всем и всегда быть первым,
Любые вопросы, задачи, все по плечу!
Обвенчанная навеки,
Со школьной скамейки,
Душа в тельняшке, ее как мечту ношу.
Рожденным в стропах
Пишу скупые строки.
Оркестр и фанфары не про вас!
В горах на козьих тропах,
В песках, снегах, в болотах,
Никто, никто кроме нас!
Спускались туманы,
На зыбкие барханы,
А там за речкой спал Афганистан.
Два месяца «учебка»
Духом неслабых и крепких,
Не все увы вернулись к своим домам.
Огнем встречал не раз,
Свободный и гордый Кавказ,
Остыло, слава Богу, все улеглось.
Но часто снятся сны,
Уходят в рейд пацаны,
Чтобы на гражданке спокойнее спалось.

© Руслан Мусаев

Воробушек…

На мой подоконник сел воробушек,
Заливает о своей о любви.
Зазывая всех своих зазнобушек,
Погостить на семечки мои.
А там за железными воротами,
Мой братан уж чалиться как год,
В масти черной, ну а кто работает,
Каждый волю любит, каждый ждет…
Ждет что «манну божью» ту амнистию,
Ждет свиданки или перекид.
Не бывает на свободу быстро так,
Пока тот звонок не отзвенит.
Рвется сердце и душа рыдает,
Папироска со шмалей дымит.
Да забор с колючкой не пускает
И приговор судейский не велит.
На свободе загостился трошки,
Не за тот стол просто угодил.
Думал там серебряные ложки,
А там пусто, а кромя двух вил.
Годы убегают, время не вернешь,
Выйдешь и решаем стать богаче.
Чую шо с тобой братан не пропадешь,
Но немного горя точно хватишь.

© Руслан Мусаев

Девочка июля…

Убегает время даже не присев на корточки,
Улетает дым сигаретный обнимая форточки.
Лист осенний с ветерком закружился, заигрался в салочки,
Заждалась меня под окошечком на лавочке.
Помню ту в легкой кофточке,
Легкой как пух плиссированной юбке.
Подарю если встречу одну, нет не розы,
А просто цветы незабудки.
Посидим помечтаем вдвоем, под мостом
Там, где летчик Чкалов,
Вспомним дом там, где мы согревались вином
И всегда не хватало.
Девочка июля… Юля, Юля…
Растревожила мне крепкий, сладкий сон.
Милая девчюля… снова украду я,
Для тебя стихи у Музы… знай что я влюблен…

© Руслан Мусаев

Гудит башка, гудит как пароход

Распростертые объятия моря,
Не влекут меня уж не зовут.
Ничего здесь кроме слез и горя,
Дни скитальцу и не принесут.
От того ли расцветают маки,
В той земле что пропиталась кровь,
Раки сняться точно, что уж не к драке,
И картошечка вам это нелюбовь.
Надавила мне тоска на печень,
Может для сосудов коньячка?
Доктор, без рецепта нам лекарство, лечим
Скорее от жизни, сами же себя.
Гудит башка, гудит как пароход,
И не отходит от причала.
Ведь якорь держит падла борт,
Одной бы стороной отплыть, уже не мало.
А мимо проплывают корабли,
Их паруса не треплет ветер.
А я стою ржавею изнутри,
И в моей топке, в трубах только пепел…

© Руслан Мусаев

Здорово были братья дорогие!

Хитрее хитрого есть кое-что прямое,
Его не купишь и не заменишь.
Не плюйте на уклад жизни людской и на устои,
А кто не понял — это наша жизнь!
Здорово были братья дорогие!
Сколько Лен?… и сколько Зин?…
Пролетели годы, годы молодые,
Ну а кто помладше за «горючим» в магазин.
Чтобы жизнь шла, бежала не за зря,
Опрокинем братья стопоря.
Нам не надо 900,
нам по 200 и 500!

© Руслан Мусаев

Я знаю жизнь в которой ты живешь

От того что плачет грустный дождик,
На душе становиться теплей.
Ручейками убегает тоже
Старое что с принципами время.
Мне не оторваться от себя,
И бежать, наверное, не стоит.
Женщина – печальная судьба,
Глазки мне уже давно не строит…
Я знаю жизнь в которой ты живешь,
Совсем не та,
Что подарить могу тебе все кроме звезд.
И у балетного станка
Согреет пальчики, замерзшие… моя рука.

© Руслан Мусаев

Год прошел

Год прошел, а это срок не малый,
Чтобы сжечь себя в огне любви.
Да и ты мой голос не узнала,
Ты не знала и прошу прости.
Я давно считаю эти чувства,
Может показаться, что намек.
Здесь не надо большого искусства,
Жизнь преподнесла еще один урок.
Я пропал бы с жадностью глотая,
Той воды колодезной из уст,
Той девицы… стыдно… имени не знаю,
Мой давным-давно испит… он пуст.
Камнем-плитняком он выложен,
В нем прохлада в страшную жару,
Да замок пудовый на цепи той,
Чтобы ведерко не ушло ко дну.

© Руслан Мусаев

Не пиши мне…

Не пиши мне о любви не стоит,
И не надо струны теребить.
Жизнь моя — гитара, да и та не строит,
и теперь ее хочешь добить.
Я знаю ты все разменяла,
С бесстыжей похотью в глазах,
И биться сердце перестало,
наша любовь погибла на сносях.
В весну мою каштаны расцвели,
И согревают руки подоконник.
Друг дружку так мы и не поняли,
и мои чувства снова вне закона.
Милою, нежною ты не со мной была,
А берега крутые у Москвы-реки.
Той порой весеннею за собой меня звала,
но нет желания плыть и вброд идти.
Не тешь себя обманом как надеждой,
Вернусь, но уже точно не к тебе.
Одна лишь мама ждет меня как прежде,
с чистой любовью на душе…

© Руслан Мусаев

Здравствуй Москва!

Здравствуй Москва! Любимый, милый город,
Земной поклон семи твоим холмам.
Моя тоска осталась где-то дома
А сердце рвется, рвется пополам.
Ну а она, как мать меня встречала,
Так сына провожают на войну.
Жизнь свою бесшабашную, хотел начать сначала,
А как начать? Откуда? не пойму.
Она не мачеха, хоть и слезам не верит,
Я же не верю никому, и ни чему.
Здравствуй Москва! В распахнутые двери,
Я ненадолго в гости загляну.

© Руслан Мусаев

Мы вылеплены из одного теста

Хоть оберните жизнь в парчу златую,
Да затяните цепь на шее платины, петлю.
Нет партаков, на пальцах тех «перстней» что колят,
Я все равно не вижу в вас братву.
И что плохого было при Советах,
В 50-х, батя в скрипучих хромачах,
Держал за пазухой револьвер и кроме ветра,
Имел «капусту» в широченейших штанах.
Войну прошел «вину» смывал в штрафбате,
Кровью своей омыл тупой штык-нож врага.
И встретил мою маму в лазарете,
Любовь случилася, штрафник и медсестра.
Казалось счастье есть и вот оно ступило,
Пришел я в радость, в ту долгожданну ночь.
Когда меня на белый свет родила,
Сына бандита, ждала конечно ж дочь.
Горе народа стало позже счастьем,
Ушли вернулись в дом с войны отцы, сыны, мужья.
И упаси нас Бог от эдакой напасти,
И кто ж придумал эти лагеря.
Нет не забыть кому родное, а кому проклятое место,
Колымский край, сибирская земля.
Мы вылеплены из одного теста,
Лишь сорта разного … дрожи, соль и мука.

© Руслан Мусаев

Батя

Я мечтал быть на тебя похожим,
Вырасти таким же мужчиной.
Только в один день ненастный, непогожий.
Не вернулся ты к семье, к любимым.
Мама долго плакала в подушку,
Тихо чтобы меня не разбудить.
Ну а я держал себя за ушко,
Загадал: «вернешься, отпустить».
Как всегда, ждала тебя на кухне,
Вещи все хранила в память.
Будто ты вернешься ранним утром,
Да разбудишь потому что пьяный.
Ну а может ты был арестован?
Может в спину финкой в драке был убит.
Или русалкой в озеро украден, очарован,
Память, образ твой почти забыт.
Должно быть вам не интересно,
То, что с моим отцом случилось.
Он знал по жизни свое место,
Пока в груди сердце как птица билось.
А без тебя чужим, пустым стал дворик,
Хоть это было так давно.
А помнишь я сбегал со школы,
На интересное кино…
Давай-ка батя выпьем водки,
Нам мамы нечего бояться.
Она хранит смешные фотки,
Где с мамой вам по 19.

© Руслан Мусаев