Чиста ли наша душа при рождении?
Чиста ли наша душа,
при появлении на этот свет?
Чиста ли наша душа
при рождении в любом измерении миров,
а не только нашего?
Чиста ли душа наша в общем?
Даже если мы проживали прошлые жизни?
Понятное дело: если душа родилась
и появилась сюда в первую очередь,
то здесь нет вопросов —
она действительно рождается чистой.
Но когда душа живёт много лет
и рождается каждый раз в новом теле
в этом мире
или же в другом измерении,
то при переходе в новый мир,
покидая одно тело и один мир,
чтобы родиться вновь — в это же
или в другое тело,
в этом же или в ином мире, —
память теряется,
словно случается амнезия души,
и она проживает следующую жизнь
будто по новой,
будто сама родилась впервые.
И если говорить о расплате за содеянное,
то неважно, обитает ли душа в облике человека
или покидает тело после его смерти:
должна ли она помнить о прошлом,
чтобы нести ответственность за поступки?
Или же стирание памяти делает каждую жизнь
отдельным испытанием без груза прежних ошибок?
Каждый, кажется, должен и вознаграждаться, и отвечать
за свои поступки — ровно столько,
сколько того заслуживает.
Не только за действия,
но и за характер,
за общую сущность души.
Поэтому так больно видеть, когда зло остаётся безнаказанным,
особенно если оно обращено к светлой душе.
Нельзя просто компенсировать утраченное — нужно восстановить справедливость не только в делах,
но и в самой природе мира,
где каждое существо имеет право на уважение и жизнь без страха.
Меня ранит, когда говорят:
«Расплатишься в следующей жизни»,
или утверждают, что расплата придёт через судьбу других.
Мне кажется, это не может быть правдой —
ни в нашем мире, ни в иных мирах,
ни в тех высших сферах, где, как говорят, вершится суд.
Мне больно видеть осуждение тех,
кто оказался на краю.
Очевидно, что за таким шагом стоит
не жажда острых ощущений, а невыносимая боль.
Этим людям нужна помощь,
а не осуждение и не страх перед мифическим наказанием.
Такое отношение лишь умножает страдание и несправедливость.
Оно показывает не силу духа, а неспособность понять чужую боль,
нежелание увидеть в другом — человека.
Если после жизни есть встреча с Высшим,
я бы хотела задать вопросы о справедливости:
почему мир порой кажется склонным ко злу?
почему тот, кто не хочет мириться с этим злом,
не может просто уйти, не став «нарушителем»?
Почему мы должны подчиняться правилам,
которые сами лишены милосердия?
Я бы хотела поговорить о том,
что в мирах должно быть равенство,
что неравенство, питающее зло,
опасно для всех — и для слабых, и для сильных.
Я бы спросила: как можно допустить,
чтобы страдание становилось нормой?
И всё же верю: душа должна оставаться чистой,
особенно при переходе в иной мир, иное измерение.
Ведь при рождении в новом облике
она не помнит прошлого —
и потому каждая жизнь должна быть шансом,
а не продолжением чужой вины.
Даже если душе нужно что‑то понять,
проживая в каждом из миров,
словно в игре‑симуляторе,
она всё равно заслуживает чистоты начала —
только потому, что память
стирается,
и каждая новая жизнь — это новый лист,
новый шанс быть собой.
