Песня о пещерном человеке

Песня о пещерном человеке
Воинственный человек в старой потертой шкуре стоит посреди огромной равнины и смотрит на звезды. Сполохи созвездий отражаются в его глазах. За спиной маячат духи предков.
Он слышит их тысячи голосов, перемежающиеся визгом животных. Они встревожены. Мир изменился. Их забывают. Древние проклятья рассыпаются в пыль, уступая место грядущим надеждам…
Он не боится, грозит кулаком небу, хватая горящую головешку из костра. Он выводит огненные проклятья на черном небосводе. Тысячи маленьких искорок опаляют его шкуру, жалят, пытаются сбить с толку…
Что он знает о мире? Миллионы предыдущих поколений пытались встать с колен. Они чувствовали – это отделит их от животных – поднимет над ними. Доселе недосягаемые регалии царя природы лягут, наконец, им в руки, зажгут новую эру…
Он первый, кто смог встать…
Как удивительно красивы звезды…
Что ж быть первым неплохо…
Воин в шкурах решился, подбадриваемый голосами предков. Его обвиняющий перст уперся в небо. Его кулак без страха грозит Богам. Его ноша слишком тяжела, в ней больше нет страха…
Он первый, кто грозит небу…
Думает оно ответит…
Пальцы крепче сжимают горящую ветвь. Она первое на земле оружие.
Человек в шкурах об этом еще не знает, но чувствует…
Он сделал тот первый шаг к владычеству. Ветка горит и обжигает пальцы. Она не хочет быть оружием…
Всегда есть выбор…
Она станет орудием, орудием труда, ступенькой, первым плугом, и первой надеждой…
Человек больше не боится…
Он пытается свести все воедино…
Яркие звезды и траву под грубыми ступнями. Ему почти удается, еще шаг…
Но…
Он слишком юн, ему всего двадцать тысяч лет…
Его потуги похвальны, но слишком ничтожны…
Воедино…
Жирная земля под пальцами, полуденный зной и кипарисовая роща на горизонте…
Красота, утонувшая в песках…
Жар каменной печи…
Ему предстоит еще многому научиться, ведь он человек – венец творения, законченная божественная чаша, наполненная…
Что в нас намешано? А что не хватает? Кто знает рецепт?
Я собирал ингредиенты, но они так непостоянны…
Воедино…
Человек в шкуре рычит…
Он не понимает, как же соединить воедино солнечный луч и черный деготь ночи…
Он все грозит небу кулаком, а годы бегут, и вот ему уже десять тысяч лет… Вокруг его кулака крутится Земля… 
Хотя, наверное, ему так кажется…
Как описать радугу тремя словами? Где найти единый цвет…
Душа человека в шкурах стонет…
Он соединил что-то воедино…
Не все так просто…
Он понял… Ему больно…
Некоторые шрамы не видны снаружи, а предстоит еще много…
Воедино…
Мечты, тлеющие в жалких трущобах, кормящие лучше хлеба…
Прощение и ужас… 
Мечта, в последней попытке разгореться и ледяная вода реальности…
Здесь все по-другому…
Мы на Земле…
Здесь вещи обманчивы… 
Слишком поздно мы понимает это, пытаясь склеить красивыми словами изломанные надежды…
Воедино…
Человек в шкурах устал… 
Ему хочется тепла и уюта. Он покидает равнину, бывшую ему домом все эти тысячелетия. Он крадется к пещере…
Она станет его новым домом. Она станет ловушкой, коробкой из камня, стволами и листьями каменных джунглей…
Ему не сбежать на равнину…
Человек в новых шкурах смог соединить воедино еще немного…
Его душа горит, он стал еще мудрее за эти столетия…
Но что он видит? О чем он жалеет? Где теперь Солнце соединяется с Землей?
Как далеко ушла линия горизонта…
Сквозь каменные окна он снова смотрит на звезды…
Слепец, протягивающий руки к огню…
Звезда, сожженная и потерявшаяся после взрыва сверхновой. Обретение и вдохновение, звенья одной цепи вселенной.
Млечный путь, верящий в нерушимость бытия, и ученый, опровергающий целостность галактики!
Что может быть лучше света звезд в ясный летний вечер где-нибудь на краю света, где отблески городов также ничтожны и далеки, как самая маленькая песчинка в океане?
Страсть поглощающая все живое, убивающая, калечащая, но так невыразимо прекрасная…
Битва, отблеск пожара сгоревшей жизни, толпы ничего не понимающих людей, стремящиеся к новой вехе, только ради одного слова вождя…
Тысячи загубленных жизней…
И рассвет… 
Свет полуденного солнца в жаркой стране. Ярость, обуревающая тигра в лесной чаще, медленно следящего за очередной жизнью, страх…
Солнце, боящееся времени, ибо оно главный противник его.
Вселенная, начинающая осознавать, через много миллионов лет, что она так же ничтожна, как и маленький человек, стоящий с первым телескопом в руках…
Земля, превращающаяся из тарелки, стоящей на черепахе, в шар – самую простую, и правильную форму вечности.
Свести воедино…
А дальше?
Смерть, смеющаяся в лицо смельчаку…
Он не пройдет дальше ее слова…
Отважный моряк, орущий на громадную волну, поглотившую не одну тысячу лет…
Свет звезд над головой… Мне хорошо…
Я впитываю солнечный свет и поглощаю пищу, я такой же, как и много миллионов лет назад, я вышел из пещеры, мне знаком этот жуткий страх…
За моей спиной все так же гордо стоит человек в шкурах, направив перст в небо…
Его не переубедят мои потуги…
Он слишком верит в удачу…
Я остаюсь с ним в это трудное время…
Я борюсь, швыряя камни о стены непонимания, просыпаюсь, зная, каким будет исход, ищу, и верю, что когда-нибудь найду…
И небо, боже как оно прекрасно…
Самопознание, вырывающееся пламенем невежества наших душ…
Заклейменный страх, и воля к священной жизни…
Монах, познающий усталость молитвы, и грешник, мечтающий об очищении…
Мир вокруг нас, манящий загадками и очертаниями грядущих событий; открытия, несущиеся сквозь время на помощь гениям; раскаленный уголек в руках маленькой девочки…
Воедино…
Несправедливость, ранящая сердце писателя и пламя, зажигающее его надежды…
Строки, летящие сквозь время и оставляющие тлеющие следы на книжных полках…
Воедино…
Не нужно слов, чтобы понять любовь, не нужно песен, чтобы рассказать о звездах. Давайте помолчим, заглядывая в бесконечную наполненность вселенной, я уже вижу…
Так не будем печалиться, ибо так решено заранее, остается лишь тихо развести руками, следя за долгим путем нашей жизни…
А на задворках времени все так же стоит человек в шкурах. В его грустных глазах плавают отблески звезд. Я протягиваю к нему руки…
Но он лишь грустно улыбается в ответ, показывая сильной мускулистой рукой на пропасть разделившую нас…
Воедино…
+2
00:30
548
RSS
00:44
+1
Интересное рассуждение