"Надежда."...
Вид:
Надежда.
...Тихое, раннее утро. Руки делают все привычно и споро: чайник, вода, плита, сахарница, булка. Не громко, фоном, не навязчиво вещает радио: передают концерт по письмам слушателей. У ног трётся кот, мурлыча свою вечную мелодию. За окном, в косых, утренних лучах солнца, берёза легонько колышет своими, пока еще зелеными, но уже, местами, начинающими желтеть, остроносыми листьями. Все размеренно и привычно - как всегда. Как вчера и ранее, и как, видимо, будет завтра и ещё, какое-то, только Богу известное, время. «Всё в прошлом...».
Нет, грусти нет. Нет «ни печали, ни радости», есть спокойствие и уверенность - все будет, как будет и будет тогда, когда надо. А сей час, еще одно утро - еще одно(!) и, кажется, что не все еще позади и тому подтверждение - это прелестное утро... Комната наполняется приятным, знакомым запахом, мурлычет кот, из радио, тихо льется мелодия песни...
До боли знакомая мелодия, до боли знакомые слова, до боли знакомые переживания. И мысли стремительно понеслись далеко назад, в прошлое, и в памяти отчетливо всплыла картина, как казалось, давно забытого, но сильного, душевного, очень эмоционального состояния и, даже, откровения. ... Конец лета. Такое же, - как сегодня, - чудесное раннее утро. Слышится отдаленный шум переката небольшой таёжной реки, над костром висит закопченный чайник. У мокрой, от ночного дождя, палатки - ёлочка-симпатяга. Симпатяга потому, что растет чуть вдали от всех остальных деревьев. Она вся покрыта крупными, - очень похожими на маленькие лампочки, - дождевыми каплями. Капли, преломляя солнечные лучи, всеми цветами радуги, мигают как тысяча гирлянд. У самого берега, неказистый столик, со столовой посудой и не мудрённой кухонной утварью. В середине стола стоит «перебинтованный» синей изолентой, видавший виды, приемник «VEF». У стола длинная скамейка, из трех ошкуренных лиственничных брёвен, на которой сижу я: жду когда закипит чайник. Жду, курю и слушаю утренний концерт для строителей БАМа.
...Подходит конец сезона. Скоро домой. Мысли все чаще и чаще уносят меня «на большую землю» - в мой родной город, в мой родной дом, туда, где остались те, кто любит и ждет. Туда где родные, близкие люди, друзья и как сильно хочется поскорее их увидеть и обнять.
Я рассеяно слушаю о чем говорит диктор, в перерывах между песнями («Не надо печалиться...», «Веселей, ребята, выпало нам...», «Под крылом самолета о чем-то поет зеленое море тайги...») и думаю о своем.
Диктор объявляет следующую песню, тоже знакомую и известную. Я продолжаю, все так же рассеяно, слушать, но постепенно её смысл мне начинает открываться совершенно не так, как раньше, совершенно по новому. Внутри начинает нарастать и нарастать напряжение, как в момент прозрения, откровения, момент истины. Я дослушал песню до конца. Еще немного посидел, подумал... И вдруг мне захотелось широко-широко развести руки и, как можно выше подпрыгнув, закричать на всю тайгу, на весь мир, закричать как можно громче: - Я всё понял! Как всё, оказывается, просто, как всё истинно!
Александра Пахмутова, Николай Добронравов, Анна Герман, «Надежда»...
