...
Всеобщие законы мироздания
Искусство проходить мимо чрезвычайно важно, потому что очень часто именно наше вовлечение в жизнь другого человека и мешает ему осмыслить то, что он уже успел узнать, и начать двигаться самостоятельно. Мы принимаем на себя столь большую ответственность за его судьбу, что он занимает пассивную позицию и начинает ожидать перемен извне, вместо того чтобы учиться создавать их внутри.
Если у него есть вопрос или сомнение — он обращается с ними к нам. Если у него возникает затруднение, он ждет от нас его разрешения. Но на сколько бы вопросов мы ни ответили, сколько бы проблем ни решили, сколько бы одолжений ни сделали, мы не можем понять что-либо за другого человека и организовать его психическую жизнь за него. Понимание и овладение умом есть глубоко интимные процессы, которые требуют уединения и внутреннего усилия.
Порой самое сострадательное, что мы можем сделать, это прекратить вести его и отойти в сторону, тем самым позволив пойти по пути самостоятельно или столкнуться с последствиями собственного нежелания меняться и платить за эти перемены болью усилия. Это не отказ от человека навсегда, а трезвое признание того, что сейчас наши действия бесплодны, и, возможно, именно наше отступление даст ему шанс захотеть измениться и взять на себя достаточный объем ответственности — не меньше, но и не больше, чем он может унести.
Бывает и так, что человек не просто не хочет внутреннего освобождения и перемен к лучшему, а желает утащить нас на дно, паразитируя на нашей доброте или делая из нас сливную яму для собственной фрустрации. Он может этого даже не осознавать. Пока мы тратим много сил на работу с тем, кто не готов и не хочет помогать себе (или вдобавок к этому вредит нам), мы могли бы оказать реальную помощь десяткам, сотням и тысячам тех, кто готов. Все это тоже прекрасные люди, и они заслуживают нашего внимания не меньше, чем тот один, а даже больше, ибо мы можем быть им по-настоящему полезны.
Если у него есть вопрос или сомнение — он обращается с ними к нам. Если у него возникает затруднение, он ждет от нас его разрешения. Но на сколько бы вопросов мы ни ответили, сколько бы проблем ни решили, сколько бы одолжений ни сделали, мы не можем понять что-либо за другого человека и организовать его психическую жизнь за него. Понимание и овладение умом есть глубоко интимные процессы, которые требуют уединения и внутреннего усилия.
Порой самое сострадательное, что мы можем сделать, это прекратить вести его и отойти в сторону, тем самым позволив пойти по пути самостоятельно или столкнуться с последствиями собственного нежелания меняться и платить за эти перемены болью усилия. Это не отказ от человека навсегда, а трезвое признание того, что сейчас наши действия бесплодны, и, возможно, именно наше отступление даст ему шанс захотеть измениться и взять на себя достаточный объем ответственности — не меньше, но и не больше, чем он может унести.
Бывает и так, что человек не просто не хочет внутреннего освобождения и перемен к лучшему, а желает утащить нас на дно, паразитируя на нашей доброте или делая из нас сливную яму для собственной фрустрации. Он может этого даже не осознавать. Пока мы тратим много сил на работу с тем, кто не готов и не хочет помогать себе (или вдобавок к этому вредит нам), мы могли бы оказать реальную помощь десяткам, сотням и тысячам тех, кто готов. Все это тоже прекрасные люди, и они заслуживают нашего внимания не меньше, чем тот один, а даже больше, ибо мы можем быть им по-настоящему полезны.
