О русском стихосложении (вопросы теории)
Голосование
Любимый поэт

Кто из классиков Вам больше нравится?

Пушкин
444
Лермонтов
105
Есенин
285
другой
204

Итоги ненужной войны. Фантазия. (27 часть.)

Иллюзия души.

Итоги ненужной войны. Фантазия. (27 часть.)

Продолжение. 

 

***

Лагерь встретил его бодро, а значит и боеспособностью воинов армии не опустилась ниже недопустимого. Показалось, что исчезла безысходность в глазах его солдат, и чувство ненужности никому. Это стало для него хорошим знаком.
Прослышав, что командир вернулся, первым к шатру прихромал Каснискес, за ним прискакал, лихо осадив коня у ног командира, Павлат.
– Командир, новости, армия аинторнов снялась с места, и двинулась в нашу сторону. Возглавляет ее тот, что на лодках в Берглаф летал. Как его?
– Тапроналк, Павлат, Тапроналк!
– На все гож, этот монах. И лодки летающие строить, и трофеи наши уводить, и армией командовать.
– Он не монах в первую очередь, он военный. Как новобранцы, что я привел?
Павлат довольной миной показал, что они его не разочаровывают.
– Молодцы! Стараются. Были кое-какие свои навыки, новому быстро учатся. Думаю, не подведут, коли дело за ними станет. А сын Рознаипа лучник, каких в армии поискать, да и с саблей быстро общий язык находит.
– Ну и хорошо! А вы еще прохлаждаетесь? Враг к нам идет, а вы даже оружие к битве не точите. Что за дела?
– Все уже готово, полтора часа на общий сбор, и армия в боевом порядке двинется туда, куда ей прикажут. Только далеко ходить не надо. Тут часах в четырех ходьбы отсюда поле хорошее есть. Как раз для ратоборства предназначенное. Если монах со своей бандой не свернет никуда, там их и встретим. Укрепления некогда в лагере строить, да и некем, рабочие в большинстве своем по домам разбежалась, еще инструмент с собою прихватили. Луками и мечами стен не построишь.
– Не построишь, Каснискес, точно, не построишь. А из самой армии солдат много дезертировало.
– Есть и такие. Но немного.
– Это хорошо! Какова численность того войска? Каково их вооружение?
– Их по общему числу побольше нашей армии, на глаз, на половину, может быть даже больше, и оружие знатное у них. Ремесленники аинторнов хорошее оружие клепать умеют.
– И чего же ты довольным выглядишь?
– Так командир! Не на стену же лезть нам теперь! В поле нам и ветер, и земля и даже небо в помощь! Не думаю, что каждый воин в их войске большой опыт в сражениях имеет. Наверняка в основном новобранцы. И нам не привыкать силы нас превосходящие бить. В моей коннице один пятерых стоит!
– Заранее победу не празднуй, Павлат! Они северные копи взяли. Вряд ли та армия боеспособнее этой была. Ну что ж. Поглядим, как на нашей земле они воевать будут. По полю неплохое решение. Одобряю. Подтверждаю его. Когда, думаете, сниматься с места нужно?
Кснискес наконец обратил внимание на знакомый ему предмет в руках командира, кивнул Павлату, тот недоуменно посмотрел на Такенхока.
– А где мои ребята?
– Избегают встреч с кем бы то ни было. Как ты им велел. Глядишь сегодня вернутся в лагерь, если узнают, что я посох забрал. Так, когда решили выступать, Каснискес?
– Если ориентироваться на их скорость передвижения, они туда завтра к обеду подойдут. Коли мы завтра на рассвете выступим, как раз часа за два до их прихода на месте будем. Осмотримся, прикинем, что к чему.
– Ну добро! Давайте, еще раз обойдите каждого, или почти каждого. Завтра за нами решение, или к полной независимости вернуться, или в неволю надолго. Так и говорите бойцам.
Не успели его военачальники отойти, явился вестовой.
– Командир, там отряд, большой отряд подошел, вооруженный!
– Где? Кто подошел? Кто они?
Враги не подходят, враги вступают в бой подходя.
– Мы можем ошибаться, но это клафиды, а во главе их тот, который раненым в вашей повозке ехал, он в Берглафе посох охранял.
– Алефтей?
– Может быть. Он с Вами хочет поговорить.
– Приводи!
Алефтей был на вид свеж и бодр. Но смотрел настороженно и с неодобрением.
– Здравствуй!
– И тебе здравствовать?
– За святыней или с помощью?
– Я так понимаю, ты еще ничего не решил по главному нашему вопросу. Или не получил решения от общности. Рано мы пришли?
– Ну это как сказать. Может быть, как раз вовремя.
– Поясняй!
– Посох у нас, конкретнее у меня. Общности, как таковой в целом, уже не существует. К нам движется от Хеаса войско в основном из аинторнов и тинков из ваших единоверцев, с целью уничтожения нашей армии. После чего, скорее всего, мои соотечественники станут вассалами вождей и жрецов аинторнов. Другой большой боеспособной силы, кроме этой армии, у нас нет.
– И что ты мне, вернее, нам предлагаешь в данном случае?
Подошел Каснискес, внимательно прислушивался к разговору своего командира и хранителя.
– Помочь нам разбить неприятеля.
Алефтей пристально смотрел в глаза собеседника.
– Уму непостижимо! Нам нужно принять сторону иноверцев, своих врагов, которые вероломно напали на нас, унесли немало жизней наших соотечественников, бессовестно отобравших у нас нашу святыню?! И против кого? Против своих единоверцев? Ради чего и во имя чего?
– Ради мечты и цели Накнея! Которой он не смог сам добиться при жизни.
– Не смог? А мне кажется, что просто не стал этого добиваться. Поняв потом, что не готовы мы к объединению. Не верится мне, что Убогий Орел не смог бы добиться того, чего захотел бы!
– Но ведь он и не отрекся от этой цели! Значит оставил ее на потом, своим потомкам. Уж не нам ли?
– Тебе?
Алефтей помрачнел.
– Мне думается, что ты сделал почти все, чтобы добиться обратного.
– Время – следовать чьим-то планам, время – претворять в жизнь свои.
– Не доказал этими умностями справедливость своего похода на нас. И что ты предлагаешь на сегодня?
– Мы встретим врага всем фронтом. А вы подстрахуйте наши тылы.
Закашлялся стоящий рядом Каснискес. Алефтей криво усмехнулся, искоса глянув в его сторону.
– И как приз нам – мы уйдем домой с посохом?
– Я этого не говорил. И не скажу пока.
– Хорошо. Пусть будет так. Я назначен командовать нашим отрядом, но есть военные в нашем войске авторитетнее меня. Мне следует оговорить все с ними. Не позже чем через два часа я скажу о нашем решении. Да. Вот еще о чем стоит тебе рассказать. Помнишь я тебе говорил о нападении на храм по время обряда посвящения? После чего была изготовлена копия посоха?
– Конечно, помню.
– Среди клафидов была небольшая часть верующих, которым было не по нраву многое из того, как относились жрецы к Накнею. Большинство считали его мессией, а эта группа считала его сыном Творца. Они и хотели похитить посох Орла. Они жили отдельными поселениями, и не знали о том обряде посвящения, когда нападали на храм. После их неудачной попытки отобрать святыню, подвергаясь гонениям, они ушли на земли аинторнов. Где и сохранили свое отношение к Убогому Орлу. Большой отряд из них принимал участие в захвате копий, а потом дожидался вас по дороги к ним. Не дождавшись, они бросились за вами в погоню и напали на вас из леса.
– Откуда ты все это знаешь?
– На обратной дороге они, решив, что воинов в Берглафе больше нет, решили поживиться там. Но наши их разбили. Пленные оказались разговорчивыми. Ладно, все! Я поехал к своим. До встречи!
– До встречи!
Алефтей уехал, а Каснискес чуть ли не грудки взял своего командира.
– Ты с ума сошел! Эти басни про секту из бывших клафидов красивые! Пусть именно они напали там на нас. Но ты кого нам в тыл хочешь пустить? В бою неожиданный удар с тыла нам, равноценен удару в лоб силами трижды нас превышающими по численности. Вчерашний наш враг, чем не союзник врагу нашему сегодняшнему.
– Успокойся, Каснискес. Да, риск есть. Но я больше, чем уверен, они будут ждать, кто кого одолевать будет. А вот кому они в помощь придут, побеждающим или побежденным, это уже другой вопрос. Но смотри. У нас есть кочевники. Они хороши на конечном этапе битвы, наносить удары по разрозненным группам сопротивляющихся. Так пусть они в начале за клафидами присмотрят, неподалеку от них побудут.
– Да, одних врагов тебе мало в тылу, хочешь их непонятно кем еще усилить. Как мне все это не нравится! Надо всегда рассчитывать только на тех, кто предан общему делу, общей цели, общей идеи.
– За союзников Павлата я сильно не переживаю, они получили авансом с десяток своих идолов из нефрита, и несказанно рады этому. С ума сходят они по камню. Им есть за что дальше помогать нам.
– Ну как знаешь! Треплет меня что-то, страшно волнует, я перед штурмом Берглафа так не волновался. Хотя тогда все было, как мне кажется, сложнее для нашего войска.
Такенхок вдруг расхохотался.
– Стареешь ты, дружище! Ну-ка встрепенись! Мне твои пораженческие настроения совсем ни к чему. У нас много впереди славных дел, надеюсь и побед тоже. Иди, ты любишь по лагерю походить перед сражением, многие солдаты привыкли уже к такому ритуалу. Да хромай поменьше. Командир в глазах солдат должен быть сытым, здоровым и наглым. Покажи им такого командира.
Каснискес покачал головой, явно не соглашаясь с Такенхоком, но ушел. Теперь нужно дождаться решения клафидов. Конечно, командующий не рассчитывал на их серьезную помощь. Но их войско, влившееся в армию, добавит ей численности хотя бы визуально. Противник, возможно, этого и не заметит, а вот свои бойцы точно заметят, что должно прибавить им уверенности в победе.
Дождался. Пришел хранитель.
– Мы прикроем ваш тыл! Но в сражении участия не примем. В том смысле, если будет атака на наш отряд, мы постараемся уклониться от боя. Поддержим вас, если так можно сказать, лишь свои присутствием на поле боя.
– Ну что же. Хоть так. На месте сориентируемся. Павлат у меня за тылы отвечает, и наемники конные. С ними определимся в общем. До завтра!
– До завтра!
Долго смотрел вслед уходящему Алефтею Такенхок. Тяжело было на душе у него. Никак не находили упокоения мысли неудовлетворенности собой. И за поход в страну клафидов, за пролитую там кровь и погубленные жизни. За странные игрища на прахе погибших на землях клафидов здесь, у себя на Родине. За ночь, проведенную с Липренной и вечер, проведенный с Принеллой. За обеспокоенность исходом завтрашнего сражения. Если оно будет. А если враги свернут по дороге, и пойдут в сторону обители Святой купели? Зачем им туда? Стены монастыря не прочнее и не выше стен Хеаса. Если занимать обитель только для защиты от армии Такенхока. За жизнью одного из высших руководителей общности идти туда? Но взятие монастыря не произойдет без серьезного сражения. Зачем Тапроналку ослаблять свое войско перед битвой с армией Такенхока? Ведь как карты не легли бы, этого сражения все равно не избежать. Так лучше сначала свести на нет угрозу со стороны его армии, а потом давить очаги сопротивление меньшие по силе и значимости.
Да нет! Не пойдет Тапроналк к монастырю. Разведчики давно уже доложили о смене маршрута вражеского войска. А теперь, если курс сменится, Тапроналк сделает огромный крюк, его воины устанут от такого марша, и вряд ли наскоком с дороги смогут взять стены обители. А если дадут себе хоть ночь отдыха, то Такенхок подоспеет с помощью к монахам обители.

 

Продолжение следует.

0
10:47
55
Нет комментариев. Ваш будет первым!
Читайте также: