О русском стихосложении (вопросы теории)
Голосование
Любимый поэт

Кто из классиков Вам больше нравится?

Пушкин
428
Лермонтов
101
Есенин
274
другой
197

Три грации.

Иллюзия души.

Три грации.
Напротив меня, непринужденно развалившись в креслах, сидели три грации. Одна была так миниатюрна, что больше походила на подростка, ребенка, чем на молодую женщину. А в двадцать пять лет уже не девушка, а молодая женщина, с большой, нет с огромной буквы в начале этого слова. Завязать ей огромный бант, убрать немного лишней косметики, надеть коротенькую юбочку, короче даже той, что на ней сейчас надета. И гольфики, обязательно гольфы. Не женщина, а мечта педофила, который не опустился еще до совращения малолеток. Уж коли и заниматься с ней сексом, то обязательно в процессе какой-то игры. Мой развращенный ум пока не отыскал такую игру. Что бы и… и…
Господи, ее хочется посадить на колени. Прижать нежно, бережно к своей груди, и шептать, что-то нежное, лаковое ей на ушко.
Вторая женщина, на вторую я просто боялся смотреть. Если их оценивать всех вместе по общим их параметрам, извините за столь некрасивое слово, применительно к женщинам, то эта, вторая на фоне своих подруг выглядела менее привлекательно. Но если все оценивать по отдельности. В целом же, это была не женщина. Это было чудо сексуальности в ее обличие. Каждая ее клетка не говорила, не кричала, она вопила, об этом. Стоило только окинуть взглядом ее, чуть-чуть, совсем немного пышненькую фигурку, курносенький носик, пухленькие губки, и сразу же хотелось с головой окунуться в ее естество. Раствориться в ее объятиях. И испустить дух счастливым оттого, что ты осознал, какая женщина стала твоей. Вряд ли еще такое может повториться.
Третья дама была постарше второй, и тем более первой. А вот здесь бог выдал ей все то, что ныне ценится, считается эталоном женской красоты. Девяносто – шестьдесят – девяносто. Не мерил, но думаю, что если не так, то очень близко к этому. Рост от ста семидесяти. Но не только это было ее основным достоинством. Ее осанка, манеры поведения, жесты, тембр голоса говорили о том, что это одеяние не для нее. Нет, с нарядом ее было все в порядке. Но не хватало мантии и короны. Не женщина, королева, царица, повелительница мужских и не только мужских сердец и душ. Упасть перед ней на колени, и прикоснуться кончиками губ к краешку ее туфельки.
Хлопнула дверь. Вошел он. Тот, которого ждал я. И тот, которого ждали они.
- Так, – сказал вошедший, – с тобою мы немного попозже поговорим, а вы, шкуры, проходите в мой кабинет. Сейчас получите по полной программе.
Тот, что вошел, был директором этой гостиницы, ему требовался электрик. На эту вакансию решил претендовать я. Какие вакансии в этой гостинице занимали мои грации, стало мне ясно. Мне стало очень тоскливо.
+1
23:52
129
Нет комментариев. Ваш будет первым!
Читайте также: