Строка, оборванная пулей...

У камина. Или мысли вслух.

Строка, оборванная пулей...
Обычно ущерб в войне измеряют человеческими и материальными потерями, но есть множество других потерь, которые не поддаются измерению. Нечем измерить страдания матерей, жён и сирот. А сколько не родилось новых жизней от погибших солдат, то, что сегодня называют потерей генофонда. Нельзя измерить количество не родившихся открытий, изобретений и произведений искусства. Это тоже потери мирового масштаба.
       В сегодняшней подборке – стихи поэтов, не доживших до Победы. В их творчестве нет позднего периода, потому что в большинстве своём, они погибли, не достигнув даже лермонтовского возраста. Им судьба отвела совсем немного времени, и можно только гадать, какие произведения они могли бы написать, став зрелыми поэтами. Война отняла не только их жизни, она обокрала Литературу. Для своих читателей они навсегда останутся немного наивными и талантливыми романтиками, как и положено, быть молодым.
 
          
 
Павел Коган (1918 - 1942) 

Автор стихов известной песни "Бригантина".
       На фронт он ушел прямо со студенческой скамьи Московского института истории, философии и литературы. Погиб под Новороссийском, в августе 1942 года.
 
 
 
       Гроза

Косым, стремительным углом
И ветром, режущим глаза,
Переломившейся ветлой
На землю падала гроза.
И, громом возвестив весну,
Она звенела по траве,
С размаху вышибая дверь
В стремительность и крутизну.
И вниз. К обрыву. Под уклон.
К воде. К беседке из надежд,
Где столько вымокло одежд,
Надежд и песен утекло.
Далёко, может быть, в края,
Где девушка живёт моя.
Но, сосен мирные ряды
Высокой силой раскачав,
Вдруг задохнулась и в кусты
Упала выводком галчат.
И люди вышли из квартир,
Устало высохла трава.
И снова тишь. И снова мир.
Как равнодушье, как овал.

Я с детства не любил овал!
Я с детства угол рисовал!

20 января 1936



                * * *

Мы сами не заметили, как сразу
Сукном армейским начинался год,
Как на лету обугливалась фраза
И черствая романтика работ.
Когда кончается твое искусство,
Романтики падучая звезда,
По всем канонам письменно и устно
Тебе тоскою принято воздать.
Еще и строчки пахнут сукровицей,
Еще и вдохновляться нам дано.
Еще ночами нам, как прежде, снится
До осязанья явное Оно.
И пафос дней, не ведавших причалов,
Когда еще не выдумав судьбы,
Мы сами, не распутавшись в началах,
Вершили скоротечные суды!

1937


             Холодина
                Песня


Холодина синяя на дворе,
Даже окна в инее в январе,
Даже снег иначе стал
                                   заметать.
Нам бы надо начисто поболтать.
Тут и так накурено.
- Не кури!
Что пришел нахмуренный?
- Не кори.
Никакой причины тут не сыскать,
Просто беспричинная тоска.
Просто стали скучными
                                   вечера,
Просто было прежнее
Лишь вчера.
Грусть прогнать пора мою,
Вышел срок,
Посмотри - за рамою
                                   вечерок.
Детвора с салазками
Занялась.
Ты чего неласково
                                   приняла?
Что пришел непрошеный,
                                   Не кори!
Ничего, хороший мой,
Закури.

1937


                * * *

Поймай это слово, сожми, сгусти.
      Пусти по ветру, как дым.
Поймай и, как бабочку, отпусти
      Свет одинокой звезды.
На маленький миг ладони твои
      Чужое тепло возьмут.
Счастье всегда достаётся двоим
      И никогда одному.

Июнь 1938

 
    
 
Борис Смоленский (1921 - 1941)
 
В начале 1941 года был призван в Красную армию. С начала Великой Отечественной войны он участвовал в боях, был стрелком 2-й лёгкой стрелковой бригады Медвежьегорской оперативной группы. 16 ноября 1941 года пал смертью храбрых.
       Стихи военного периода не сохранились.

 
 
           * * *
Не надо скидок.
                           Это пустяки -
Не нас уносит, это мы уносим
С собою все,
                     и только на пески
Каскад тоски
                     обрушивает осень.

Сожмись в комок, и сразу постарей,
И вырви сердце - за вороньим граем -
В тоску перекосившихся окраин,
В осеннюю усталость пустырей.

Мучительная нежность наших дней
Ударит в грудь,
                           застрянет в горле комом.
Мне о тебе молчать еще трудней,
Чем расплескать тебя полузнакомым.
И память жжет,
                           и я схожу с ума -
Как целовала. Что и где сказала.
Моя любовь!
                           Одни, одни вокзалы.
Один туман -
                           и мост через туман.
Но будет день:
                           все встанут на носки,
Чтобы взглянуть в глаза нам
                                             в одночасье.

И не понять - откуда столько счастья?
Откуда столько солнца в эту осень?
Не надо скидок.
                           Это мы уносим
С собою всё.
                           А ветер - пустяки.


               * * *

Весенний день дымит и кружится,
Мелькает и в глазах рябит,
От солнечного пива в лужицах
Пьянеют даже воробьи.

А вечерами крики умерли,
И месяц вылез, ярко-рыж,
И слышно мне в тиши, как сумерки
Стекают гулко с синих крыш.

А ночь запахнет дымом, дынями,
Вздыхает у мостов вода.
И звезды трепетными линями
Дрожат у ночи в неводах.


               * * *

Учебник в угол - и на пароход
В июнь, в свободу, в ветер, в поцелуи
И только берега, как пара хорд,
Стянули неба синюю кривую.


               Ветреный день

По гулкой мостовой несется ветер,
Приплясывает, кружится, звенит,
Но только вот влюбленные да дети
Смогли его искусство оценить.

Взлетают занавески, скачут ветви,
Барахтаются тени на стене,
И ветер, верно, счастлив,
Что на свете
Есть столько парусов и простыней.

И фыркает, и пристает к прохожим,
Сбивается с мазурки на трепак
И, верно, счастлив оттого, что может
Все волосы на свете растрепать.

И задыхаюсь в праздничной игре я,
Бегу, а солнце жалит, как слепень,
Да вслед нам машут крыльями деревья,
Как гуси, захотевшие взлететь.

1939

 
       
 
Владислав Занадворов (1914-1942)
 
 
В феврале 1942 года Занадворов был призван в ряды Советской Армии. Он был участником великой битвы на Волге и погиб геройской смертью в ноябрьских боях 1942 года.
 

 
 
 
        * * *
Я искал тебя у вод падучих
На далёкой родине ветров,
У гнездящихся на снежных кручах
Белокрылых северных бродов.

Узнавал я по примятым травам,
По следам, оставленным в росе,
По каким тяжёлым переправам
Ты прошла в девической красе.

И кочевника с оленьим стадом
В полдень настигал я на тропе,
С ним делился крепким самосадом,
Спрашивал всю правду о тебе.

И скитался вновь, чтоб тем же летом,
В горе, в одиночестве, в тоске,
Рядом с маленьким девичьим следом
След мужской увидеть на песке;

Чтобы за полночь простой охотник,
На медведя ладя самострел,
О тебе сказал бы неохотно,
На меня б спокойно посмотрел;

Чтоб я понял ночью равнодушной,
Как дымятся горы впереди,
Что тебя разыскивать не нужно,
Если ты стучишь в моей груди!

1937




          Родное
В траве по колено леса
И стежки, родные для взора,
И чистые, словно слеза,
За жёлтым обрывом озёра.

И кажется, дремлют они
В суровые, трудные дни
С вечерней зари до рассвета…
По-новому смотришь на это.

И юности вечной родник,
Тропа босоногого детства!
Посмотришь — сливаются в миг
Удары винтовки и сердца.

1941—1942




          Война
Ты не знаешь, мой сын, что такое война!
Это вовсе не дымное поле сраженья,
Это даже не смерть и отвага. Она
В каждой капле находит своё выраженье.
Это — изо дня в день лишь блиндажный песок
Да слепящие вспышки ночного обстрела;
Это — боль головная, что ломит висок;
Это — юность; моя, что в окопах истлела;
Это — грязных, разбитых дорог колеи;
Бесприютные звёзды окопных ночевок;
Это — кровью омытые письма мои,
Что написаны криво на ложе винтовок;
Это — в жизни короткой последний рассвет
Над изрытой землёй. И лишь как завершенье
Под разрывы снарядов, при вспышках гранат
Беззаветная гибель на поле сраженья.

1942




          Память
Когда и в жилах стынет кровь,
Я грелся памятью одной.
Твоя незримая любовь
Всегда была со мной.

В сырой тоске окопных дней,
В палящем, огненном аду
Я клялся памятью моей,
Что я назад приду.

Хотя б на сломанных ногах,
На четвереньках приползу.
Я в окровавленных руках
Свою любовь несу.

Как бьётся сердце горячо,
Летя стремительно на бой!
Я чувствую твоё плечо,
Как будто ты со мной.

Пусть: сомневается другой,
А я скажу в последний час,
Что в мире силы нет такой,
Чтоб разлучила нас!

1942

 
   
 
 
Муса Джалиль (1906-1944)
(Залилов Муса Мустафович) 

 
26 июня 1942 г. старший политрук Муса Джалиль с группой солдат и офицеров, пробиваясь из окружения, попал в засаду гитлеровцев. В завязавшемся бою был тяжело ранен в грудь и в бессознательном состоянии попал в плен.
       Долгое время судьба Мусы Джалиля оставалась неизвестной. Только благодаря многолетним усилиям следопытов была установлена его трагическая гибель. За подпольную деятельность, в одной из тюрем Берлина, его казнили на гильотине вместе с десятью другими заключенными. 2 февраля 1956 г. Указом Президиума Верховного Совета СССР за исключительную стойкость и мужество, проявленные в борьбе с немецко-фашистскими захватчиками, ему посмертно присвоено звание Героя Советского Союза.

 
 
          На память другу
          (Перевод В. Тушновой)

Ты ушел в наряд, и сразу стало
Как-то очень грустно без тебя.
Ну, а ты взгрустнешь ли так о друге,
Коль наступит очередь моя?
Мы ведь столько пережили вместе,
Связанные дружбой фронтовой!
До конца бы нам не разлучаться,
До конца пройти бы нам с тобой!

А когда вернемся мы с победой
В наш родимый город — я и ты,
Сколько ждет нас радости и ласки,
Как нас встретят!.. Эх, мечты, мечты!

Были между жизнью мы и смертью
Столько дней!.. А сколько впереди?!
Станем ли о прошлом вспоминать мы?
Упадем ли с пулею в груди?

Если, послужив своей отчизне,
Вечным сном засну в могиле я,
Загрустишь ли о поэте-друге,
По казанским улицам бродя?

Нам скрепили дружбу кровь и пламя.
Оттого так и крепка она!
Насмерть постоим мы друг за друга,
Если нам разлука суждена.

На своих солдат глядит отчизна,
Как огонь крушат они огнем...
Поклялись мы воинскою клятвой,
Что назад с победою придем.

1941




             Молодая мать

Горит деревня. Как в часы заката,
Густой багрянец по небу разлит.
Раскинув руки, на пороге хаты
Расстрелянная женщина лежит.

Малыш озябший, полугодовалый,
Прижался к ней, чтоб грудь ее достать.
То плачет он надрывно и устало,
То смотрит с удивлением на мать.

А сам палач при зареве пожара,
Губя живое на своем пути,
Спешит на запад, чтоб спастись от кары,
Хотя ему, конечно, не уйти!

Сарвар украдкой вышла из подвала,
Поблизости услышав детский крик,
К крыльцу своих соседей подбежала -
И замерла от ужаса на миг.

Ребенка подняла: "Не плачь, мой милый,
Не плачь, тебя я унесу в наш дом".
Она его согрела, и умыла,
И теплым напоила молоком.

Сарвар ласкала малыша впервые,
Впервые в ней заговорила мать.
А он к ней руки протянул худые
И начал слово "мама" лепетать.

Всего семнадцать ей, скажи на милость!
Еще вся жизнь, все счастье впереди.
Но радость материнства засветилась
Уже сейчас у девушки в груди.

Родные звуки песенки знакомой
Польются в предвечерней тишине...
Мне в этот час пройти бы мимо дома,
И заглянуть бы в то окошко мне!

Сарвар малышку вырастит, я знаю,
В ее упорство верю до конца.
Ведь дочерям страна моя родная
Дарует материнские сердца.

1943




             Новогодние пожелания

                          Андре Тиммермансу

Здесь нет вина. Так пусть напитком
Нам служит наших слез вино!
Нальем! У нас его с избытком.
Сердца насквозь прожжет оно.
Быть может, с горечью и солью
И боль сердечных ран пройдет...
Нальем! Так пусть же с этой болью
Уходит сорок третий год.

Уходишь, борода седая,
Навеки землю покидая?
Ты крепко запер нас в подвал.
Прощай! На счастье уповая,
Я поднимаю мой бокал.
Довольно жизням обрываться!
Довольно крови утекло!
Пусть наши муки утолятся!
Пусть станет на душе светло!

Да принесет грядущий Новый
Свободу сладкую для нас!
Да снимет с наших рук оковы!
Да вытрет слезы с наших глаз!

Согрев целебными лучами,
Тюремный кашель унесет!
И в час победы пусть с друзьями
Соединит нас Новый год!

Пусть будут жаркие объятья
И слезы счастья на очах!
Пускай в честь нас печет оладьи
В родном дому родной очаг!
Да встретятся жена и дети
С любимым мужем и отцом!
И чтобы в радостной беседе,
Стихи читая о победе
И запивая их вином,
Истекший год мы провожали
И наступающий встречали
За пышным праздничным столом!..

1944


Звукозапись:
2:30 44100 160000 joint stereo
+6
17:38
373
07:03
+2
Спасибо, Владимир, будем помнить настоящих героев.
С Днём Великой Победы!
18:57
+2
Спасибо.
С Днём Победы, Игорь!
13:17 (отредактировано)
+2
Отличная подборка, Володя!
Хорошая, добротная работа и моя любимая бардовская песня…

Хочу в честь праздника тоже отправить вам прекрасную песню
смотреть здесь
Спасибо, Мила, и тебя с Днём Победы!
Я тоже люблю обе эти песни: и «Бригантину», и песню из «Белорусского вокзала».
08:29 (отредактировано)
Спасибо, Владимир! Хорошие стихи… светлая память авторам.
Они заслужили светлую память.
Спасибо, Елена.