Смешной, не существующий мой ангел...

Вечерний город списан под копир
с холста «вчера». Под ход часов неслышный
Вселенная подвесила над крышей
надкушенный белёсый лунный сыр.
Игрою создан света и теней,
фантом, мираж, игра воображения,
паяца пародируя движения,
резвится бес безвестный на стене.
Абсурд хитросплетения ветвей
рассудок здравый словно обезглавил.
Смешной, не существующий мой ангел
в игру ввязался, потакая мне.

Он тот ещё чудак. Я убеждён:
на третьем этаже пятиэтажки
на лепестках невидимой ромашки
наивно на любовь гадает он.
Гомункул из пробирки вспышек - снов.
Бесплотен, стало быть, неосязаем.
Тяжёлой крыльев ношею терзаем
он – мой слуга. И раб своих оков.
В полсотни третью личную весну
я шансов выбирать не предоставил:
смешной, не существующий мой ангел
со мною вместе смотрит на луну,

ползущую в рассвет на эшафот
и, стоя у окна, слегка сутулясь
прохожих в венах сумеречных улиц
шагов ведёт бессмысленный учёт…
В теней каскаде неприметно сер, 
мышей летучих провожает взглядом…
Моей Вселенной неделимый атом,
струны гитарной обнажённый нерв.
Он, своего не выдав бытия,
стучит моими пальцами по «клаве»,
смешной, не существующий мой ангел -
моё второе, истинное «я»