Иначе

Ночь надела багряное платье,
не спросив разрешения весны.
Где-то плачет божия матерь,
где-то гибнут чьи-то сыны.

Вот и май по лугам пробежался,
не колеблясь, нажал на курок
и лучом задымленным занялся,
просочившись в пунцовый песок.

Снова очередь жжет оголтело -
трассы пуль за мякотью в кость,
между смертью и страхом белым
раны лижет холодная злость.

Может мы не умеем иначе,
теплый мир нам - развратный покой?
Оттого и матери плачут -
сын...Иисус не вернутся домой.