"Певец московских трущоб"

«Певец трущоб московских!»

Так Чехов говорил о Гиляровскрм,

Певце, о самых бедных москвичах.

Он подробно знал о дне московском,

О чём писал – сожгли в печах.

Властям он был как камень в горле, горький,

И с молодости жизнь познал.

Таскал по Волге, в бурлаках, он баржи на верёвке,

Всю жизнь кабацкую, трущобную , подробно описал.

Работал в цирке, был пожарным,

И даже с турками, повоевал.

В газетах был России популярным,

Стихи и очерки писал.

Кто сказал, что рукописи не горят?

А он, присутсвовал, когда сжигали его книгу.

«Трущобные люди » в сборниках спалят,

А автору цензура, оставила лишь фигу.

Как позже он с иронией напишет,

Та экзекуция с огнём на рукопись, была последней.

Что глупо жечь, и власть услышит,

Изрежут в хлам, признав, довольно вредной.

Его и Чехов, неистово ругал,

Что не пришел к нему с своим твореньем.

И автор, от безденежья страдал,

Он знал, не перед кем, не станет на колени.

А дружба с Чеховым, была великим благом,

И каждый был из них творцом, и их народ любил.

Цензура, по пятам, ходила не отступным страхом,

Но дух, талантам, был неистребим.

В честь его, есть малая планета,

«Дядя Гиляй» - остался на века.

Хорошая, примета эта,

В народной памяти вселилась навсегда.

            *** 02.12.2020.