ШЕПОТ ГОРОДА

Снова и снова возвращаюсь в город своего детства. И каждый раз он меня ждет. Ждет того, как я снова войду в его ворота, пройдусь по старым, уставшим за день, улицам, вдохну его запахи, пусть они не всегда и приятны.
Часто обещаю себе не приходить сюда больше и не бередить старые раны, но он измученный пеплом прожитых лет просит вернуться. Город и я почти едины. Но только почти…
Память ? нелегкий спутник по жизни ? заставляет вспомнить все, что происходило здесь много лет назад. Воспоминания ? плохие приятели.
Город утомленный дневными хлопотами и палящим солнцем мирно спал, как и все его жители. Стражники, мирно несущие свой ночной дозор, смиренно стояли под его стенами, они были первыми, кто принял на себя удар. Их убили быстро ? арбалетные стрелы в руках хорошего стрелка никогда не бьют мимо даже в темноте. Откуда я это знаю? Город мне все рассказал. Он всегда все рассказывает даже тогда, когда я об этом не прошу. Город любит делиться своими печалями и жаловаться на нелепую судьбу и чужие ошибки, как и тогда он обиделся на человеческую беспечность, поэтому колокол не зазвонил вовремя.
Иногда я ему сочувствую, сожалею о разрушенном Храме. Даже он, казалось, нерушимый в своем величии и великолепии, не смог противостоять ворвавшимся кочевникам, в совершенстве владеющим магией огня.
Но все равно я не перестаю задавать Городу свой вопрос: «Почему ТЫ молчал?»
Тогда он затихает и прячется, а я, безразличная к его мучениям, продолжаю сыпать свои вопросы: молчал тогда, когда под огненным градом стали разваливаться и гореть дома, молчал даже тогда, когда стали гибнуть люди. В ответ Город начинает ворчать, это слышится в скрипе обгорелых досок, которые когда-то были чьим-то жилищем. Он ведь тоже пострадал, ему ведь тоже больно, и его боль не пройдет никогда в отличие от людей, которые ее больше не чувствуют, потому что чувствовать больше некому…
Не получив в очередной раз ответов, разворачиваюсь, чтобы уйти. Уйти, чтобы потом еще и еще вернуться в мир воспоминаний и боли.
? Ты не помнишь, ? раздается в шелесте крон деревьев, оставшихся некогда от старого парка. Удивительно то, что они уцелели в пламени, когда уцелеть было просто невозможно.
? Что? ? сразу не понимаю, о чем говорит Город.
? Ты, ведь, что-то хочешь узнать, ? слышится в шепоте опавших листьев, кружащихся в танце на ветру.
? Колокол… почему не зазвонил колокол?
? Не правда, он звонил ? эхо отражается прямо от развалин Храма. ? Разве ты забыла.
? Нет, я все помню…
Не может быть! Память ? обманщица ? сохранила не все?
Ад горящего пламени вокруг. Что-то кричит отец и сует мне младшего брата на руки. Ах, да! Мачеха погибла от взрыва, и папа просит бежать из города, я успею, если побегу сейчас. Годовалый брат у меня на руках, ладошка младшей сестры доверчиво вцепилось в мою пижаму.
Не знаю сколько мы так бежали, но я устала. Безумно устала. И пораненные ступни нещадно жгут. И колокол почему-то не звонит! Его звон услышали бы в близлежащих деревнях, и кто-то бы успел прийти на помощь до утра. Так заведено обычаем. Но колокол не звонит.
Едкий дым выедает глаза и больно дышать. Младшие плачут от боли. Понимаю ? нам не выйти живыми. Вон они ? кочевники, сделав дело, просто развлекаются ? добивают убегающих из арбалета, кого-то связывают в плен. Мне с малыми не уйти.
? Куда ты? ? рука Суолли вцепилась в меня еще сильнее, слезы размазывают копоть на лице.
? Посидите под этим кустиком, пожалуйста, ? глажу по светленькой головке сестру. ? Ты будешь с Лауко.
? Папа сказал тебе быть с нами, ? обвинение во взгляде, нижняя губа обиженно кривится.
? Я вернусь, ? целую их обоих в щечки. ? Вот увидишь.
Снова слезы, Суолли быстрая до них. У самой ком в горле. Последний раз бросаю на них взгляд и прошу:
? Позаботься о маленьком, и никуда не выходите!
Ухожу не оглядываясь, потому как знаю оглянусь ? не смогу уйти.
Почему я больше ничего не помню?
Неужели это все? Я так ничего и не успела…
Смех Города легкий и грустный опять в шелесте крон.
Легкий ветер треплет мне волосы и скользит по щеке легким касанием.
? Кто помог тебе преодолеть путь до колокольни незамеченной кочевниками?
Колокольня стоит не очень далеко, мне бы только добежать. Только недолгий путь кажется вечностью ? повсюду огонь и беснующиеся в нем люди. А я проскальзываю и вправду незамеченной.
Удача? Нет. Это Город по праву хозяина вступает и начинает вести свою игру.
? Ты помог мне добраться?
Подъём на вышку бесконечен. Но неведомая сила тянет меня на верх.
Сила? Внизу я оставила маленьких брата и сестру, нужно забрать их, иначе им не выжить!
Мне надо… еще чуть-чуть!
На самом верху лежит труп звонаря с пробитой головой. Вот почему колокол молчал. Душно и дымно так, что ничего почти не видно.
Разочарование ? колокольный трос слишком высоко. Но стоит подуть ветру и веревочный трос опускается ниже.
Чудо?
Город опять смеется. Я не вижу этого, но чувствую.
? Но что было потом? ? опять я тревожу его своими вопросами, потому что дальше снова темнота. ? Мои сестра и брат?
? Прости… ? раздалось в ответ и ветер поднял столп пыли и листьев.
Город расстроен? Нет. Не может быть! Я же ударила в колокол.
? Слышишь? Я ударила в колокол, а они должны были выжить!
Рыдания рвутся наружу и нет сил уже терпеть боль, скопившуюся внутри моей истерзанной души.
? Это не честно…
Плачу, а легкий ветер гладит по щекам успокаивая.
? Они выжили.
Замолкаю и поднимаю голову ? не ослышалась ли я.
? Что ты сказал?
? Звон колокола поднял близлежащие деревни. У кочевников к тому времени иссяк огонь, и они сбежали. Маленьких мальчика и девочку нашли в придорожном кусте сирени живыми и невредимыми.
? Почему я этого не помню?
Потому что последнее, что осталось в памяти ? это огненный шар, летящий прямо в меня. А дальше ? забвение…
? Прости, ? снова повторяет Город.
Но мне уже не больно. Я чувствую легкость и свободу.
? Почему ты раньше молчал?
? Тогда ты бы ушла и мне стало одиноко.
? Не грусти. Моя тяжесть ушла и теперь я свободна.                      
? Прощай, ? говорю тому, кто так любил рассказывать мне свои истории
.
? И... спасибо.
Мое время и вправду вышло ? Город это знает. Пусть ему одиноко, брошенному и почти забытому. Но он еще не знает, что завтра с рассветом сюда придут люди, а вместе с ними Лауко-строитель и его сестра Суолли. Они построят здесь новый город и назовут его именем старшей сестры, которой навсегда осталось двенадцать лет. Олсинг ? песня радости.
Пусть Город, в котором меня нет, слышит радостные песни ? он заслужил это. Я узнаю об этом по шелесту крон деревьев из его старого парка.
И буду радоваться…