В тот год...

В тот год зима была вдвойне суровей…

А впрочем, раньше лучше было все.

Ну, разве что лишь растворимый кофе…

Не видели пусть Levis и Kenzo,

Скисало молоко за пару суток.

Как на прилавке пахла колбаса…!

Примерзли двери телефонных будок,

И улицы все вымерли… зима.

Продрог в своих ботиночках осенних.

Под вечер возвращался я домой.

Не модно было кутаться… и денег

Все время не хватало. Двор пустой.

Под фонарем залитая площадка,

По вечерам гоняли там в хоккей,

Дворовые мальчишки… Как же сладко

Заныло в сердце… Столько январей

Осталось позади. Жизнь пролетела,

Поныне помню это чувство я.

Девчонка, как тростинка, в снежно-белом,

Лишь алый шарф… на холод несмотря

Каталась на коньках… Ее движенья,

Легки и грациозны. Позабыв

Про ноги, что замерзли, в восхищенье

Я замер, словно вросший в землю риф.

Скользила так изящно, легкой тенью.

Вбирал глазами жадно каждый жест.

Была она божественным виденьем…

И не манил теплом уже подъезд.

По сердцу моему прошлись нещадно,

Отточенные лезвия коньков.

Но боль от этих рваных ран приятна.

Она поныне ранит буль здоров.

Я был тогда совсем еще мальчишкой,

Не подошел, боясь людской молвы.

В душе моей осталась яркой вспышкой,

Забыть не смог за столько лет, увы!