Хороший и плохие...
Тип произведения:
Авторское
В высоком тереме, средь злата и парчи,
Сидел властитель, светлый лик храня.
Он грезил: «Я - есть свет в ночи,
Я - щит для всех, я - новая заря!
Я сделаю народ свой богачами,
Страну я из болота подниму.
Я поделюсь последними харчами,
Чтоб не было здесь горя никому!»
Но рядом тени в дорогих мехах,
Бояре - лисы в шапках соболей.
Им нужен только звон монет в руках,
И пот чужой, и слёзы матерей.
«Низы живут щас лучше чем верхи»
Шептали хором, кланяясь до пят. -
Народ поёт царю хвалы стихи,
В полях пшеница, в избах - благодать!
Мы всё учли, и даже подсчитали,
За траты отчитались мы везде.
Крестьяне сыты, дети толще стали,
И нищеты не сыщешь ты ни где».
А сами, воры, ночью при свечах
Делили то, что взяли из казны.
Свои домы устроив на костях,
Воруя хлеб у собственной страны.
Царь постарел, но твёрдо знал всегда,
Что он - спаситель и народ его в цвету.
Что слухи о беде навет врага,
Что победил он горе и нужду.
Но вот однажды, в час глухой и смутный,
Он снял корону, вышел за порог.
Увидел мир, несчастный, грязный, мутный,
Где даже снег не снег, а дыма смог.
Там не было ни песен, ни пшеницы.
Лишь серые, худые, как скелет,
Смотрели люди в сторону столицы ,
И в их глазах не виден белый свет.
Ребёнок плакал, но не от обиды,
А просто, зная: мать не даст еды.
Старик замерз, и не было молитвы,
Чтоб растопить холодные те льды.
Царь посмотрел на нищее селенье,
И на бояр, что прятались в тени.
И понял: он не бог, не провиденье,
А кукла на верёвках в злые дни.
Он понял всё. Но не было в нем гнева.
И не было ни жалости, ни сил.
Душа его, как срубленное древо,
Мертва уже и добрый свет остыл.
«Мне всё равно, - подумал он устало.
Пусть воры грабят и страдает люд.
Я долго царствовал но сделано так мало
Придёт пора наступит Божий суд.
Желал я чтоб прославилась корона,
Я верил в ложь, как верят дети в сны.
Теперь я пуст. И мне не нужно трона,
Я стал царём разграбленной страны».
Он не ушел на троне доживает
Свой скорбный век но есть ещё одно,
Он о проблемах слушать не желает
Страны, бояр, народа, - всё равно.
Царю плевать, и знать ворует снова.
И плачет люд, что предан был мечтой.
И только ветер вновь рифмует слово:
«Правленье - ложь. И ложь - всему ценой...».
