Путь в пустыне
Тип произведения:
Авторское
Сбросив прах земного бытия,
Уйдёт на небосклон душа моя,
И обретёт чертог в иных мирах,
Там счастье и восторг познаю я.
Часть души оставлю в письменах,
И тот, кто жив, прочтёт мои стихи.
Читая рифмы, он станет поминать
Меня, - и я с ним буду говорить.
О многом я хочу вам рассказать.
Суть в слова мне трудно уместить,
И потому пишу рассказ в стихах,
Чтоб из историй кратких, бытовых
Тянулась нить к далёким небесам.
Небесное с мирским хочу связать;
К иным мирам я провожу мосты,
Чтобы вы смогли по ним шагать,
Сбросив груз всей скучной суеты.
В этой жизни царствует мечта.
Люди в мире спят и видят сны,
Иллюзорный мир они творят,
И прочь не могут из него уйти;
Создают свой рай, и строят ад,
Обрывают в высший мир пути,
И снова возвращаются назад
На поля Земли. И только мысль
Способна из рутины вознести
Сознание людей в небесный град.
Стучите же в закрытые врата,
Мысль сильная их мигом отворит.-
Вот про это будет мой рассказ.
В сирийских безводных степях
Посёлок стоит небольшой,
Всего лишь десяток шатров.
А рядом дорога в Дамаск,
И по ней караваны идут.
И те, кто в посёлке живут,
Приносят припасы купцам,
И задорого всё продают.
(До города три дня езды,
И сильно купцы голодны
Бывают). А тут им дают
Лепёшки и сочное мясо.
В посёлке давно занимаются
Готовкой напитков и яств.
Жаровни у них размещаются
В трёх огромных шатрах,
И там поселяне стараются
Вкусную пищу создать.
Для этого бродят стада,
Бараны повсюду скитаются.
А водят их три пастуха.
(И долго им надо пасти
Баранов, тут мало травы).
Старший пастух Хасан,
И два мальчугана с ним:
Али, и Рустам-Толстяк.
И вот как-то раз остались
Они с ночёвкой в степи.
В пустыню почти забрели,
Долго пасли, скитались.
Хасан, разведя костёр,
На шкуру баранью прилёг,
И слово юнцам произнёс:
«Хасан собирается спать.»
(Хасан был умом недалёк,
Всегда говорил сам с собой.
Но знал дурачок хорошо
Дороги в безводных степях).
Улёгся он спать; а юнцы
Стали за стадом следить.
Но вскоре и сами уснули...
Их пробудил страшный крик,-
Хасана ножами пырнули
Разбойники... Баранов троих
Бродяги с собой умыкнули.
А Рустама с Али напугали,
Сделали вид, что зарежут.
Галопом парнишки бежали,
Мчались, как кони бешеные;
И вскоре в пустыню попали.
Когда они чуть отдышались,
Рустам-Толстяк произнёс:
«Надо бы нам возвращаться,
Давай-ка обратно пойдём.
В той стороне было стадо.»
Пошли они в том направлении,
Но там были только барханы:
Песок, и злой хладный ветер
Встречали юнцов. Всюду мрак,
Холодная ночь, и пустыня.
Звёзды сияли в ночных небесах,-
Лишь они путеводною нитью
Могли послужить; но Али и Рустам
Не знали подсказок светил,
Стали кругами в пустыне блуждать,
Не в том направлении шли.
Решили они подождать,
Когда рассветёт, и потом
Пути из пустыни искать.
Зарывшись плотно в песок,
Пытались они задремать,
Но холод им спать не давал.
И стали они рассуждать:
«Холод жестокий утром уйдёт,
Но придёт иссушающий зной.
Если мы завтра путь не найдём,
То вскоре от жажды умрём...»
- Али, не тужи; человек проживёт
Несколько дней без воды.
С лучами рассвета к дому пойдём,
Мы сможем дорогу найти!
«А если шакалы на нас нападут?
Ты слышишь, как воют они...
Мы точно останемся трупами тут,
Мы ляжем в песок костьми.»
- Хватит, Али! Десять лет я живу,
Но таких встречаю впервые.
Люди над будущим редко ревут,
Мы с тобою пока ещё живы.
Завтра нас ноги к жилью доведут,
Отыщем дорогу в пустыне.
«Как мы отыщем? барханы вокруг,
Нет тут следов и в помине.»
- Утром мы точно увидим
Путь до посёлка, мой друг.
Не надо впадать в уныние,
Глаза нас к жилью приведут.
«Хасана, наверно, убили?»
- Не знаю. Он очень живуч,
И туп, как ржавая бритва;
Он глупостью татей спугнул.
«Ха-ха! - неравная битва,
Он, видно, такое загнул,
Что враз напугал грабителей!
Завтра отправимся в путь,
И точно посёлок разыщем;
Ведь нам поможет наш ум.»
Солнце беспощадно воссияло,
С раннего утра уже тепло.
Барханы постепенно накаляясь,
Иссушали воздух. Тяжело
Переставляя ноги, шли ребята,
Но встречали только лишь песок.
А днём пришёл жестокий зной;
И тени нет: хоть стой, хоть падай.
Но страшнее зноя была жажда,
Она терзала юных сорванцов,
Заставляла непрестанно плакать,
Мучила их долго пыткой злой.
И куда ни глянь, - со всех сторон
Лишь песок, пустыня необъятная...
Когда пришла вечерняя прохлада,
Али с Рустамом сразу же уснули;
И сны им дали чудную отраду,-
Души в сонных грёзах отдохнули.
Родных и близких встретили ребята.
Отец с Али серьёзно говорил:
«Молись, взывая к милости Аллаха,
И путь в песках сумеете найти.»
С Рустамом говорила его бабушка.
(Она давно ушла в миры иные).
Вот так она внучонку говорила:
«Посмотри на это небо радужное.
Не кручинься, скоро мы увидимся.»
Проснувшись ранним утром, до зари,
Али с Рустамом, не теряя времени,
По пескам бескрайним вдаль пошли.
И, как вчера, скитались они тщетно.
Жестокий зной тела их опалил,
И жажда тяжкая измучила совсем их.
Они уже не шли; почти ползли.
Едва дождались сумерек вечерних...
На следующий день всё повторилось.
В юнцах совсем пропал остаток сил.
Али Аллаха про себя молил,
Но не сходила божеская милость,
Не нашли они в песках пути.
Сознание от жажды помутилось,
Безмолвно они вдаль брели...
И снова ночь холодная спустилась
С небес высоких. Снова сны
Пришли к ребятам, дав успокоенье,
Отраду подарив им на мгновенье...
И снова зной жестокий их терзает,
Али в мольбе отчаянно взывает
К Творцу миров: «Помилуй и спаси!
Аллах, избавь нас от страданий!
Спасение скорее к нам пришли!»
И вдруг, когда они прошли бархан,
Али увидел пред собой дорогу,
По которой шёл огромный караван.
Потом пропал он: пыль и только,
(Али, бежав, ногами пыль поднял).
Но тропа была уже протоптана,
Следы копыт виднелись тут и там.
(Рустам уже лежал неподалёку,
Он ходить не мог). Али вскричал,
Что есть сил: «Эй! Кто там? Кто вы?!
Возвращайтесь побыстрей назад!
Подайте нам воды хотя б немного!»
Крикнув так, он потерял сознанье...
Когда Али уже пришёл в себя,
Увидел он, что едет в караване.
И друг его Рустам был тоже там,-
Тело было рядом бездыханное;
А дух его твердил: «Не унывай!»
Уйдёт на небосклон душа моя,
И обретёт чертог в иных мирах,
Там счастье и восторг познаю я.
Часть души оставлю в письменах,
И тот, кто жив, прочтёт мои стихи.
Читая рифмы, он станет поминать
Меня, - и я с ним буду говорить.
О многом я хочу вам рассказать.
Суть в слова мне трудно уместить,
И потому пишу рассказ в стихах,
Чтоб из историй кратких, бытовых
Тянулась нить к далёким небесам.
Небесное с мирским хочу связать;
К иным мирам я провожу мосты,
Чтобы вы смогли по ним шагать,
Сбросив груз всей скучной суеты.
В этой жизни царствует мечта.
Люди в мире спят и видят сны,
Иллюзорный мир они творят,
И прочь не могут из него уйти;
Создают свой рай, и строят ад,
Обрывают в высший мир пути,
И снова возвращаются назад
На поля Земли. И только мысль
Способна из рутины вознести
Сознание людей в небесный град.
Стучите же в закрытые врата,
Мысль сильная их мигом отворит.-
Вот про это будет мой рассказ.
В сирийских безводных степях
Посёлок стоит небольшой,
Всего лишь десяток шатров.
А рядом дорога в Дамаск,
И по ней караваны идут.
И те, кто в посёлке живут,
Приносят припасы купцам,
И задорого всё продают.
(До города три дня езды,
И сильно купцы голодны
Бывают). А тут им дают
Лепёшки и сочное мясо.
В посёлке давно занимаются
Готовкой напитков и яств.
Жаровни у них размещаются
В трёх огромных шатрах,
И там поселяне стараются
Вкусную пищу создать.
Для этого бродят стада,
Бараны повсюду скитаются.
А водят их три пастуха.
(И долго им надо пасти
Баранов, тут мало травы).
Старший пастух Хасан,
И два мальчугана с ним:
Али, и Рустам-Толстяк.
И вот как-то раз остались
Они с ночёвкой в степи.
В пустыню почти забрели,
Долго пасли, скитались.
Хасан, разведя костёр,
На шкуру баранью прилёг,
И слово юнцам произнёс:
«Хасан собирается спать.»
(Хасан был умом недалёк,
Всегда говорил сам с собой.
Но знал дурачок хорошо
Дороги в безводных степях).
Улёгся он спать; а юнцы
Стали за стадом следить.
Но вскоре и сами уснули...
Их пробудил страшный крик,-
Хасана ножами пырнули
Разбойники... Баранов троих
Бродяги с собой умыкнули.
А Рустама с Али напугали,
Сделали вид, что зарежут.
Галопом парнишки бежали,
Мчались, как кони бешеные;
И вскоре в пустыню попали.
Когда они чуть отдышались,
Рустам-Толстяк произнёс:
«Надо бы нам возвращаться,
Давай-ка обратно пойдём.
В той стороне было стадо.»
Пошли они в том направлении,
Но там были только барханы:
Песок, и злой хладный ветер
Встречали юнцов. Всюду мрак,
Холодная ночь, и пустыня.
Звёзды сияли в ночных небесах,-
Лишь они путеводною нитью
Могли послужить; но Али и Рустам
Не знали подсказок светил,
Стали кругами в пустыне блуждать,
Не в том направлении шли.
Решили они подождать,
Когда рассветёт, и потом
Пути из пустыни искать.
Зарывшись плотно в песок,
Пытались они задремать,
Но холод им спать не давал.
И стали они рассуждать:
«Холод жестокий утром уйдёт,
Но придёт иссушающий зной.
Если мы завтра путь не найдём,
То вскоре от жажды умрём...»
- Али, не тужи; человек проживёт
Несколько дней без воды.
С лучами рассвета к дому пойдём,
Мы сможем дорогу найти!
«А если шакалы на нас нападут?
Ты слышишь, как воют они...
Мы точно останемся трупами тут,
Мы ляжем в песок костьми.»
- Хватит, Али! Десять лет я живу,
Но таких встречаю впервые.
Люди над будущим редко ревут,
Мы с тобою пока ещё живы.
Завтра нас ноги к жилью доведут,
Отыщем дорогу в пустыне.
«Как мы отыщем? барханы вокруг,
Нет тут следов и в помине.»
- Утром мы точно увидим
Путь до посёлка, мой друг.
Не надо впадать в уныние,
Глаза нас к жилью приведут.
«Хасана, наверно, убили?»
- Не знаю. Он очень живуч,
И туп, как ржавая бритва;
Он глупостью татей спугнул.
«Ха-ха! - неравная битва,
Он, видно, такое загнул,
Что враз напугал грабителей!
Завтра отправимся в путь,
И точно посёлок разыщем;
Ведь нам поможет наш ум.»
Солнце беспощадно воссияло,
С раннего утра уже тепло.
Барханы постепенно накаляясь,
Иссушали воздух. Тяжело
Переставляя ноги, шли ребята,
Но встречали только лишь песок.
А днём пришёл жестокий зной;
И тени нет: хоть стой, хоть падай.
Но страшнее зноя была жажда,
Она терзала юных сорванцов,
Заставляла непрестанно плакать,
Мучила их долго пыткой злой.
И куда ни глянь, - со всех сторон
Лишь песок, пустыня необъятная...
Когда пришла вечерняя прохлада,
Али с Рустамом сразу же уснули;
И сны им дали чудную отраду,-
Души в сонных грёзах отдохнули.
Родных и близких встретили ребята.
Отец с Али серьёзно говорил:
«Молись, взывая к милости Аллаха,
И путь в песках сумеете найти.»
С Рустамом говорила его бабушка.
(Она давно ушла в миры иные).
Вот так она внучонку говорила:
«Посмотри на это небо радужное.
Не кручинься, скоро мы увидимся.»
Проснувшись ранним утром, до зари,
Али с Рустамом, не теряя времени,
По пескам бескрайним вдаль пошли.
И, как вчера, скитались они тщетно.
Жестокий зной тела их опалил,
И жажда тяжкая измучила совсем их.
Они уже не шли; почти ползли.
Едва дождались сумерек вечерних...
На следующий день всё повторилось.
В юнцах совсем пропал остаток сил.
Али Аллаха про себя молил,
Но не сходила божеская милость,
Не нашли они в песках пути.
Сознание от жажды помутилось,
Безмолвно они вдаль брели...
И снова ночь холодная спустилась
С небес высоких. Снова сны
Пришли к ребятам, дав успокоенье,
Отраду подарив им на мгновенье...
И снова зной жестокий их терзает,
Али в мольбе отчаянно взывает
К Творцу миров: «Помилуй и спаси!
Аллах, избавь нас от страданий!
Спасение скорее к нам пришли!»
И вдруг, когда они прошли бархан,
Али увидел пред собой дорогу,
По которой шёл огромный караван.
Потом пропал он: пыль и только,
(Али, бежав, ногами пыль поднял).
Но тропа была уже протоптана,
Следы копыт виднелись тут и там.
(Рустам уже лежал неподалёку,
Он ходить не мог). Али вскричал,
Что есть сил: «Эй! Кто там? Кто вы?!
Возвращайтесь побыстрей назад!
Подайте нам воды хотя б немного!»
Крикнув так, он потерял сознанье...
Когда Али уже пришёл в себя,
Увидел он, что едет в караване.
И друг его Рустам был тоже там,-
Тело было рядом бездыханное;
А дух его твердил: «Не унывай!»
Если вам понравилось:
