На том празднике людском
Тип произведения:
Авторское
Затеял праздник я людской,
Где все, ведомые тоской,
Соберутся за одним столом
Под Бога ангела крылом.
Без ухмылок и без масок,
И речей без лишних красок —
Мишура сотрётся с лиц,
Показав нам тьму глазниц.
Пора на весь честной люд
Им в качестве сезонных блюд
Гнев и месть мои направить,
Что не могли себе представить.
Внемлют тому, на что способен человек,
Что прикован к древу мира,
Не нарушивший вовек
Людских законов сего пира.
Этот стол — другое дело,
Подготовлен он умело.
Ищите в праздничном меню:
Грязную, как вы, свинью,
Гнилое мясо ваших слуг,
Таких, как я, восставших вдруг,
Потроха несчастных жизней,
Компот из лести мерзких слизней,
Осколки трепетной любви,
Смазанных в моей крови.
На столе банка солений —
Ядовита, нет сомнений.
Собралась в ней вся обида,
Отвратно мне от её вида.
Вот и кролик запечённый,
В бульоне лжи томлённый —
Не осталось в нём смущения,
Как во мне для вас прощения.
Объедки, как обычно, мне,
О большем мне мечтать во сне.
Не всё придётся вам по вкусу,
А угодить прожорливому пузу...
Работа повара сложна,
Тяжела, искусна и важна.
Готовил я из пота в кровь,
Не шевельнулась шефа бровь,
И нож в руке напоминал,
Зачем я праздник затевал.
Простите, чуточку себе польстил.
Мрак лик испуганных светил.
Уж очень вид мне свет затмил.
Потому ли я прогнил?
Иль потому, что мы похожи?
Все мы развязки ждём до дрожи.
Я видеть жажду человека крах —
Вам наконец явился страх.
О нём в тепле, уюте позабыли,
О силе свыше заявили.
Кто вложил вам в руки вожжи?
Вон тот, что полоснул по коже?
Сам ушёл, поторопился,
Под столом он весь извился.
То тело на полу прикройте,
Из себя святых не стройте.
Не по вашу душу роль —
Не понять вам эту боль.
Стойте, стойте, подождите,
Не плачьте, не кричите.
Наш конец давно известен,
И я буду с вами честен.
Настал этот момент —
Подать от шефа комплимент.
Правда, поданная с перцем:
Ненавижу вас всем сердцем,
С посыпкой из отчаяния
И томлёного молчания.
Всё не ешь, прояви терпенье.
Каждый пусть кусок возьмёт,
Оставь надежду на спасенье —
Она ведь сладость вкусу придаёт.
Подождите вы, не пейте,
Как привычно не наглейте.
Всем вина того налейте.
Знаю, друг, играете на флейте.
Мой позвоночник вам привычный,
Что вы, позабыли ключ скрипичный?
Не бойтесь, сыграйте вы на нём,
А мы что-нибудь споём.
Эй, мистер с краю,
Услышьте, с вами я теперь играю.
Вы молчите. Испугались?
Неужели наигрались?
А вы, я помню, крысолов,
Крыс искали под ночной покров.
Себя, смотрю, не изловили,
Видно, должность позабыли.
Отчего же не судите
Вы того, что с пистолетом
Прикончить мог ведь, рассудите —
Был вашим на спасение билетом.
Жаль, дрогнула рука,
От чего же подвела она,
Та, что стольких погубила,
Властью щеголять любила?
Посмейтесь, вот вам новость:
В человеке пробудилась совесть,
Но слишком поздно,
Внутри холодно, морозно,
И в пуле, что могла спасти,
Вам свободы не найти.
Друг на друга обернитесь,
В наше прошлое всмотритесь.
Ход истории трагичен,
Его автор обезличен.
Все мы постарались,
На празднике собрались.
И на меня теперь взгляните,
В умах своих запечатлите:
Такова судьба лица,
Что не встретила свинца.
И всё же мы вернёмся к сути:
Откуда ваш испуг до жути?
И напоследок будет блюдо,
Может, это ваше чудо?
Десерт из ваших покаяний
С щепотью моих страданий.
Объедки верности несу,
Сброшу верному вам псу,
То бишь себе миску поставлю,
Слезами вашими приправлю,
И будем все мы вместе сыты,
Пока бокалы не разбиты
От ваших лиц, упавших вниз, —
В вине пролитом был сюрприз.
Насчёт меня вы были правы:
Как всегда, много отравы.
Теперь и вы её вкусите,
Искупления просите.
Долго ж вы прозренья ждали,
Плодов деяний пожинали.
Настало время всё вернуть.
Вам с собою завернуть?
Расправы вы боитесь все.
Там вы, сверху наседая,
Глумясь над низшим, напевая
Из года в год на веселе.
А спустившись до низов,
Вам страшно оказаться здесь,
Где мир людской собрался весь,
И он не избежит оков.
Уклониться от суда попытки
Не увенчаются успехом.
Уже выпиты напитки,
Не скрыться вам за вашим мехом.
В ком жизни всход цепляется последний?
Увидьте стул соседний,
Где тот с собой покончил,
Свою трапезу закончил.
Поймите вы, исход один:
Смерть для всех, конец един.
А сложно нам понять другого —
К нему нам нет внимания,
Не испытав того иного,
В чём погряз он от страдания.
Уйти не выйдет, вы пропали,
Все к концу мы ближе стали.
И молиться причин нет —
Будет подан мой ответ.
О герое не найдёте весть,
Не сможет ни спасти, ни рядом сесть.
Все тут, никто не явится за вами.
Организаторы — вы сами.
Может, и мне пора поесть,
За накрытый стол усесть,
Взять проклятого вина
И испить его до дна.
Нет, погодите, где же торт?
Шоколада высший сорт.
Форму торта я составил,
В порядке каждого расставил.
Все на своих местах,
На законных, на постах.
Служат верно мне и нам.
Как такой порядок вам:
Нет обид и нет гнилья,
Снизу вы, а сверху я.
Судить их души я ли в праве?
Сотру их всех — и будет пусто,
Одиноко мне, всё то же чувство.
В моём ли было это нраве?
Останусь я один тогда,
Ускользнувший от суда.
Такие жертва и убийца —
В одной им схватке не сцепиться.
Сам себя губить не станет —
Справедливость не настанет?
Последний света луч остался,
Человек внутри не сдался.
Что его всё время гложет?
Последний ход он сделать может —
Со всеми участь разделить,
Вина желанного испить.
И себя он обвинил,
Бутыль он залпом всю допил,
Будто всё ему досталось,
А на столе лишь тень осталась —
От вина бокалов недопитых,
Тел пустых, холодных и забытых,
Где суд над Божьим существом вершил
Тот человек, что возомнил
Себя Богом в облике ином
На том празднике людском.
