Михалыч, так за что ж мы воевали?... Ответ на стихотворение Ирины Самариной-Лабиринт
Давай, Семёныч, за Победу нашу в мае!
Сто грамм "наркомовские" так тепло пошли.
Ты вниз, Семёныч, не смотри, там всё прос*али.
И прочь летят от них, плюются журавли.
Друг друга мочат, города стирают в щепки,
А мы отстроили великую страну...
Да не смотри ты вниз, садись на табуретку.
Давай за нашу, за победную весну...
Ты представляешь, Санька твой кричит "Нацисты"
И бьёт ракетами, где внучка, внук мои.
Людей за мнение сажают те чекисты,
Что были слишком уж активны в наши дни....
А мой Серёга подпись ставит, что согласен
Таким, как мы с тобою, памятник снести.
Да не смотри ты вниз, на это безобразье!
Там лишь сирень осталась с совестью цвести...
Они друг друга победить, ослы, мечтают,
А мы с тобой делили флягу и окоп.
Одни, "Смуглянку" ставя, братьев в пыль стирают,
Другим предатели теперь – герои. Шок!
Смахни слезу, неси баян. Затянем нашу.
До этих дней дожить – позор бы был какой!
Два дурня бьются, а Европа - стерва пляшет.
Да не смотри ты вниз. "Платочек синий" спой...
Семёныч, праздники ведь тоже запрещали.
И было много идиотов средь властей...
Ты вниз, Семёныч, не смотри, там всё прос*али.
Ну... За Победу, да за внуков и детей!!!
© Copyright: Ирина Самарина-Лабиринт, 2023
Михалыч, так за что ж мы воевали?
Себя не пожалели за сто грамм?
Как после ушлые «союзнички» писали,
В своих «историях» пробивши путь к умам
Детей и внуков. Мы не знали,
На Эльбе обманувшись в той крови -
Кому огонь мы братства передали,
Кто предал нас, ту искру умертвив…
За шлюх, быть может, смело шли в атаки? –
В кино[1] для внуков это подтвердят!
«Мороз…. И трупы….» – тонны инфошлака,
Потоки грязи – неофита убедят…
Ведь Божья память правды тех событий
Что мы несли – потомкам не нужна.
Сам дьявол, подобрался тропкой скрытой,
Обманом тихо взявши из «Окна»[2] –
За ним бегут. За лёгкой «правдой» новой –
Святыни прошлые повергнув ныне в хлам!
Колпак шута – им наш венец терновый,
Презренья смех гуляет по сердцам.
За это бились, в прах нацизм рассыпав,
Своими жертвами?… Ведь было! Но зачем?
Чтоб деньги стали – смысл и выбор,
Что братства суть убили насовсем?
Увядший снимок… Как в Берлин горящий,
Рейх добивая правды кулаком –
Расплата шла… Победы миг пьянящий!
И тишь звенела после… В горле ком...
Последний бой, в горячей рукопашной!
Орудий рев! «Треск» шмайсеров СС!
Французы[3] там, в своем угаре зряшном,
Дрались за Гитлера, теряя силу грёз…
Свистели пули в улицах предместья,
Кося гражданских, волею Судьбы.
Упали маски, обнажив бесчестье –
«Нордланд»[4] спасался, множа здесь гробы.
Дрожали «шкуры», только люди гибли.
«Пила»[5] нацистская «снесла» на мостовой
Простую женщину, ребенка чуть зашибло –
Её девчушку… Шквал огня – стеной!
Мой лучший друг, средь смерти лихолетья –
За ней рванулся, жизни не щадя!
Отваги миг, впечатанный в столетья!
И всё – как сон… Там плакало дитя…
Без страха! Сам! Едва лишь вспомнив дочек,
Чей путь в июне сгинул среди трав…
Как ладанку, сжимая их платочек –
Ребенка вытащил! Но Смертью смерть поправ…
Господь увидел – Вечность безгранична,
И Трептов парк герою домом стал.
Пускай и в бронзе – правде безразлично.
Беда поздней пришла… И час вранья настал!
Какой колдун, скажи, отбивши внукам совесть,
Нас сделал пешками в их дьявольской игре?!
Война с могилами – духовная убогость,
Заразой лютою привита детворе…
Не только нашей. Канул бой за Прагу,
Иван Степанович [6]… – мгновенья, как роса…
«Рудой армады»[7] нет. Сменилось всё в Рейхстаге.
И мы обплеваны.... Но все ж придет гроза.
Прости, Михалыч. Много я болтаю…
Болит душа… Поверить не могу…
Смотрю и слушаю, и ложь о нас читаю...
В бессилии от слёз Здесь не сбегу.
Про Саньку знаю. Слышал про Серёгу…
Тебе ль не знать, что к этому всё шло…
Беда, как бес – неслышно к их порогу
В одеждах «правды» шла, рождая в душах зло…
Приятной им… А нас бы то сгубило –
Врагами стать! Там просто лики Тьмы…
И деньги – бог. Наверно честь отжила –
Богатству молятся. Ведь страх на дне сумы…
Ну, за Победу, друг...
Смотри, пока всё ж помнят…
Угар пройдет, и будет новый круг.
А с ним и свет за ночью темной
Таки придет. Не сразу и не вдруг.
В сердцах потомков – верю. Не забудут.
В стихах и поиске. В тепле горячих рук.
Мы в них воскреснем в ту минуту…
[1] Фильм «На Париж» 2018 года…
[2] «Окно Овертона» — социологическая модель существования рамок допустимого спектра мнений в медиа, обществе и политике с точки зрения текущего общественного дискурса сформулированная в середине 1990-х годов американским юристом и общественным деятелем Джозефом Овертоном(англ. Joseph Overton; 4 января 1960, Саут-Хейвен — 30 июня 2003). Окно Овертона позволяет объяснить, как табуированные и неприемлемые идеи становятся популярными. Для этого нужно 5 шагов: 1.Сделать немыслимое радикальным — установить связь с одной из «маргинальных» групп, где неприемлемое считается нормальным. 2.Сделать радикальное приемлемым — подменить значение традиционных терминов. Как пример — трансформация термина «брак»: от «союза, заключенного на небесах» до «формальной государственной регистрации совместного проживания». 3. Сделать приемлемое разумным — найти новой норме естественную причину: историческую, биологическую или любую другую. 4. Сделать разумное популярным — указать, что многие известные личности прошлого и современности были сторонниками этой нормы. 5. Реализовать популярное на политическом уровне — закрепить норму законодательно.
[3] 33-я доброво́льческая пехо́тная диви́зия СС «Шарлема́нь» (1-я францу́зская) (нем. 33. Waffen-Grenadier-Division der SS „Charlemagne" (französische Nr. 1)) — тактическое соединение войск СС нацистской Германии. Названа в честь Карла Великого (фр. Charlemagne). Дивизия «Шарлема́нь» была сформирована из добровольцев, граждан Франции. Вела боевые действия в начале 1945 года в Померании, затем участвовала в обороне Берлина. Понесла большие потери. Остатки дивизии сдались в плен американцам.
[4] 11-я добровольческая моторизованная дивизия СС «Нордланд» (нем. 11. SS-Freiwilligen-Panzergrenadie
[5] MG 42 (нем. Maschinengewehr 42) — немецкий единый пулемёт периода Второй мировой войны. Разработан фирмой Metall-und Lackwarenfabrik Johannes Großfuß в 1942 году.Из-за высокой скорости стрельбы, превышающей 1200 выстрелов в минуту, звук этого пулемета напоминал шум циркулярной пилы, потому его и прозвали «пилой Гитлера».
[6] Конев Иван Степанович (16 [28] декабря 1897, Лодейно
[7] «Руда армада – на помоц!» («Красная армия – на помощь!») – радио призыв участников пражского восстания начавшегося 5 мая 1945 года. Красная Армия пришла на помощь…