Лягушка в колодце
Простыня морозила спину,
Натирал кожу хлопок слегка.
Мягко, словно на паутину,
Приземлились здесь Холод и Мгла.
Томно Холод коснулся трахеи,
Кашель в горле удушьем застрял,
Подавляя ком в области шеи,
Там обильные слёзы сдержал.
Мгла опутала чёрною дымкой,
Заглушая терзанья души.
Известная злобной и зыбкой,
Меня умоляла: "Дыши!"
— Всё пройдет, — умоляла, — забудься!
Умертвелых касаясь глазниц.
— Нет и шанса до них дотянуться,
не имевших ни масок, ни лиц.
Пустым взглядом друзей обнимаю,
И на выдохе тихо шепчу:
— Отпустите во тьму, умоляю,
Этот мир я едва ли сношу.
Мгла смеётся, к груди прижимая:
— Всё ты врёшь, дивный ангел родной,
Душа сильная, слишком живая,
Чтоб так рано уйти на покой.
— Всем плевать на сияние света! —
Одиноко кричу ей в ответ,
— Широка, безгранична планета,
Но и близким совсем дела нет.
Холод, мягко сжимая ладони,
Пыль осколков целуя внутри,
Говорит: "Не сыграет лёд роли,
Если, детка, горишь изнутри"
— Твоя боль, твоя ненависть, мука,
Твоя нежность тоска и любовь
Разрывают, и глохнешь от стука.
Разрывает тебя вновь и вновь.
— Пока в сердце есть место надежде,
У семьи своей совесть сыскать,
Ты продолжишь страдать как и прежде,
И циклично вот так умирать.
— Вновь устанешь, обуглятся крылья,
Приходи, здесь пока подождём.
Слепота ко добру - не бессилье,
Не должны оставаться втроём.
Лунный блик осветляет их лица,
Бездну Холода и негу Мглы.
Так узнала в терзаниях птица, —
Не сыскать от родных теплоты.
Холод, лоб освежая ладонью,
Покачал в своих сильных руках:
— Пусть не вышло с дочери ролью,
Будет счастье в других сторонах.
Карта мира ползёт во всю стену,
Из глубин полыхает пожар,
Я уеду, приму перемену,
Оборву неустанный кошмар.
Простыня не морозила спину,
Пальцы Мглы теребили косу,
Шептал Холод: "Я шторы задвину",
А я знала, что душу спасу.
Если вам понравилось:
