Огромный город...

Огромный город смотрит окнами на мир,

К чужой всецело равнодушен боли.

В сто этажей зажаты тысячи квартир,

Замки стальные, коды и пароли.

И где-то там, в одном из тысячи окон,

Так на меня похожа незнакомка,

Давя с усильем в пересохшем горле стон,

В ночь долгим взглядом смотрит. Краем скомкан

Чуть сгусток суетной неспящей тишины,

В квадрат оконный что врисован ночью.

А дом живет своею жизнью, видит сны,

Потрескивает, словно рвется в клочья,

То остывает, выдох - паром от зимы,

Узорами мороз раскрасит стекла.

Живой, он дышит словно в унисон с людьми,

Смысл тайный - недописанный иероглиф.

Ему ее, быть может, чуточку и жаль,

Ту незнакомку из окна напротив.

Переживает дом, что от нее ночь даль,

Закрыла пеленой в привычном роде,

Густой, графитовой, с вкраплением свинца,

Лишь чуть разбавленной фонарным светом.

И дому кажется, что ночь та без конца,

Да и начало затерялось в центре где-то,

На шумных улицах извилистых, меж стен

Домов, таких же точно, как и этот.

Притихший город, угодивший к ночи в плен,

Он освещает сам себя фонарным светом.

Огромный город, сотни, тысячи квартир…

И в каждой там свои бушуют страсти.

О тех страстях сонет слагал еще Шекспир…

Вновь пламя жизни души рвет на части.