Пассажир
Тип произведения:
Авторское
Там, в забвении прошлых веков,
Там, где я всё ещё не родился,
Я нигде был и я был никто -
Бестелесная сущность без мыслей.
В пустоте, в неосознанных снах,
Куда снова придётся вернуться,
Затеряться в зыбучих песках
И в итоге дойти до безумства.
Ничего там хорошего нет,
Не хочу возвращаться обратно.
Может быть через тысячу лет,
Но не раньше, уйду безвозвратно.
Я уйду, но останется мир
И поля, и бескрайнее небо.
Безбилетный земной пассажир
Может был, а быть может и не был .
За окном пролетают года,
Изменяются быстро пейзажи,
Не вернуть их уже никогда
И не вспомнить уж кажется даже.
Почему не могу вечно жить
Что мешает мне остановиться,
Замереть в середине пути,
Стать отдельной от мира частицей?
Звукозапись:
с Наступающим!❄️ ⛄
И вот он вечно плавает, существует посреди того мира, что сейчас мы зовем домом. Глаза его с сожалением устремились ввысь, в пустоту космоса. Он помнит тепло земли на ощупь, ведь он жил и дышал подле её пульсирующего сердца. Он помню достаточно, чтобы вечно рыскать в океане высохших слез, заполнивших глубины сознания. Его сны наяву — единственное утешение, в которых он возвращается в далекие, подернутые пеленой забвения времена. Скрученные холодным осенним ветром деревья манят его печаль, манят пахучими, сладостно-горькими воспоминаниями. Он дома настолько, насколько позволяют этот мир и его сознание. Он помнит, как упал в самое прекрасное из озер. Оно поглотило его, подобно капле, поглощаемой океаном, где он был окутан и охвачен блаженством. Сиротливое, выметенное ветром небо его души наполнилось яркими звездами и теплом ее солнечного сияния. Я глядел в благоговении на хоровод далёких звёзд и видел, как все они отражаются танцующими игривыми бликами на глади пустоты, ставшей его душой. Они казались емутакими же настоящими, как и то чудо, что они отражали. Тогда казались.
Какое-то болезненное мгновение он словно разделился между двумя мирами и их слиянием. Смятение объяло его и тоска по утраченном воспоминаниям, и он лишь тогда понял, что не вошел в озеро, а покинул его. Весь остаток дней он выл на небеса и корчился, подобно медузе, выброшенной на берег, а дыхание его жизни блуждало вдалеке от дома, где нашло пристанище. С тех пор он тонет на суше, погрязшт в созерцании жизни, пролетающей мимо него.
Одно небо ведает, сколько он лежал там, растворившийся в вечном. Он чувствовал, как эпохи протекают и уходят в вечность за доли секунд. Он жил в те бесконечные мгновения настолько ярко, насколько вообще возможно, ибо тоскливое «потом» беспрестанно напоминало о себе унылым гулом. Огни егосердца померкли, превратившись в едва теплые огоньки после бушующего пламени. Он чувствовал, что ничто более не связывает его с этой жизнью, так медлительно начавшейся, чтобы облегчить агонию сердца. Попытки снова и снова вернуться в нормальное состояние ни к чему не привели. Отрывки летописей, куски воспоминаний отчаянно пыталось заполнить зияющую, зловонную пропасть в его душе. Он познал беспристрастный поиск свободы и прощения, и избавился от средоточия суетной жизни. Она все еще корчилась, страдала прямо передо ним, а он просто пялил на нее усталые, пустые глаза, словно наблюдал самую занимательную из никчемных вещей.
Разум раскрылся лишь для того, чтоб его снова захлопнули — против воли, безжалостно и болезненно. Тщетно он пытался простить и забыть себя, натягивая на лицо искусственную улыбку и избегая смотреть в глаза. Он помнил. Он забыл. Он снова забыл. Он опечален тем, что забыл. Он потерял своё Я. Он не тот, кем привык быть. Он растворялся в великом Ничто постепенно, незаметно, безболезненно, и пропустил момент, когда растворился без остатка.
И теперь он разорван на куски мыслью об утрате навсегда того, что навечно изменило егожизнь, и эхо из самых темных глубин души напоминает, что это уже никогда не повторится. То, что подарило больше боли, чем он когда-либо знал прежде, во всех своих жизнях и жизнях, которые познал через свою.
Кто он такой, чтобы задавать вопросы?