В глазах усталых...

В глазах усталых, подведенных густо черным,

На самом дне ее внимательных зрачков,

Отнюдь, плескается не рабская покорность,

А мудрость хищная азартных игроков.

Ночь не прощает ни малейшей мне ошибки.

Опять без сна гляжу в знакомые глаза.

И все вокруг как прежде призрачно и зыбко.

Звучат привычные ночные голоса.

Там, за стеклом ночь пожирает сонный город,

Оставив мне лишь метры жалкие… И свет

Фонарный с ней тягаться пробует невольно…

Но проиграет он… не тот менталитет.

Свет слишком робок и застенчив, он для ночи

Помеха только лишь, не более того.

Свет от борьбы устанет вскоре так, нет мочи…

И избавленьем станет утро для него.

Ночь не блефует, не пугает понапрасну.

За столько лет ночь научилась ловко врать.

Часы пробили полночь – времени с запасом…

Волос привычным жестом поправляет прядь.