Леночка
памяти Александра Галича
Я научился ни о чем не сожалеть,
от звезд и от любви шалеть.
Быть пегим псом, уйти в ночной дозор
"Не лезу с дуру больше на рожон".
Глядеть на Леночку которая ушла,
как ведьма в лысогорье в начале шабаша.
Стоит вся в черном бархате, лоснится нежный зверь,
а я гляжу на Леночку и закрываю дверь.
Широты заполярные, сам Бог их надзирал
Всё в снежном белом бархате, как Дед Мороз достал.
Закапаны, закопаны Владимир да Ирпень,
без Леночки, без водочки погода дребедень.
Молчальники в начальники, Гос.охра да конвой,
от холода да к золоту отчаянье да боль.
Судьба милиционерская прекрасна и горда
верста, верста советская от блока до поста.
И вздрогнув от беспамятства и плюнув в облака,
продрог я от бессилия на долгие века.
"Уж свита водки выпита" а я гляжу на дверь.
Уж нет той доброй Леночки, лишь запертая дверь.
Я научился ни о чем не сожалеть,
от звезд и от любви шалеть.
Быть пегим псом, уйти в ночной дозор
"Не лезу с дуру больше на рожон".
Глядеть на Леночку которая ушла,
как ведьма в лысогорье в начале шабаша.
Стоит вся в черном бархате, лоснится нежный зверь,
а я гляжу на Леночку и закрываю дверь.
Широты заполярные, сам Бог их надзирал
Всё в снежном белом бархате, как Дед Мороз достал.
Закапаны, закопаны Владимир да Ирпень,
без Леночки, без водочки погода дребедень.
Молчальники в начальники, Гос.охра да конвой,
от холода да к золоту отчаянье да боль.
Судьба милиционерская прекрасна и горда
верста, верста советская от блока до поста.
И вздрогнув от беспамятства и плюнув в облака,
продрог я от бессилия на долгие века.
"Уж свита водки выпита" а я гляжу на дверь.
Уж нет той доброй Леночки, лишь запертая дверь.
