IN PROFUNDIS

В мой смоляной колодец, вниз,
Где правда спит на дне морском,
Спустись, бесстрашный водолаз,
Забытым словом и грехом.
 
Там наслоенья горьких зим
Хранят тепло стеклянных рук,
И непрощённый херувим
Замкнул свой ослеплённый круг.
 
Наивность, ставшая рубцом,
И клятва, данная впотьмах,
И смотрит мёртвым праотцом
В глаза укушенный мной страх.
 
Не выноси из темноты
Мой скарб из трепета и слёз.
Лишь прикоснись. И станешь ты —
Молчаньем, запертым всерьёз.