И умирая от жары,
Я жажду вечностью утолить пытался,
И ,не находя по близости воды,
Я в миражах ее купался.
Вода ведь символ жизни,
Мотор тех поездов, что вызывают искры,
В сознании , в душе,
И в праздных думах об отчизне.
И жизнь ведь тоже скоротечна,
Как русло маленькой реки,
Движения ее просты, так быстротечны,
Что не успеваешь в баталиях повседневной суеты,
Просчитывать ее изящные ходы.
Не человек судья, а Бог,
Не мы решаем судьбы миллионов,
Не нам решать кто добр, кто плох,
Значит и не мы владеем словом.
Что если мы недолюбили?
Что если кто-то нас неполюбил?
Ответ на это не ищи в пустой квартире,
Быть может что-то есть у Парменида.
И Бог, хоть и на многое горазд,
Перед концом всего не будет возражать,
И перед тем, как замолчать,
Я хочу наговорится в сласть.
Я жажду вечностью утолить пытался,
И ,не находя по близости воды,
Я в миражах ее купался.
Мотор тех поездов, что вызывают искры,
В сознании , в душе,
И в праздных думах об отчизне.
Как русло маленькой реки,
Движения ее просты, так быстротечны,
Что не успеваешь в баталиях повседневной суеты,
Просчитывать ее изящные ходы.
Не мы решаем судьбы миллионов,
Не нам решать кто добр, кто плох,
Значит и не мы владеем словом.
Что если кто-то нас неполюбил?
Ответ на это не ищи в пустой квартире,
Быть может что-то есть у Парменида.
Перед концом всего не будет возражать,
И перед тем, как замолчать,
Я хочу наговорится в сласть.