Баллада
Буржуйка. Четверо сидят
вокруг неё. Зима. Закат.
Советский цех. Декабрь. Холод.
Мазутом вымазаны руки,
чернеют грязные спецухи,
и я, казалось бы, так молод
для них, для этих четверых
согбенных, старых и простых,
забытых светом мужиков,
сидящих близким полукругом
и наливающих друг другу
среди металла и станков.
Но подойду, они нальют,
вишнёвки выпью, и уют
такой останется на сердце.
Что встряну в громкий разговор,
а Игорь, сварщик в прошлом, вор,
нальёт вторую, чтоб согреться
я мог в декабрьский денёк.
Заполнил помещенье смог
от папирос. Начальник! Шухер!
Все разбежались по местам,
и льётся-льётся по усам
вишнёвка прямо на спецухи.
