Дух
О вы, кующие громы в недрах горных,
Чей молот бьет по сердцу темных пластов!
Пока вершины, в саваны узорные
Облекшись, ждут напева мертвых гравов,
Пока мой клюв не сбит и не покорен,
А когти — остры, как разбитый горн, —
Не стройте трон из меди позабытой
Над пропастью, где плещет вечный сон.
Как орел, что спит на скале обглоданной,
Над бездною, где ветер стонет в лад,
Хоть туча лопнула над высью рдяною,
Хоть гроздья молний съедены назад, —
Не гасит ярость он, и, взором голодным
Вперясь в туман, что стелется, как дым,
Грозит птенцам, в гнезде щебечущим водном,
Крылом, что тенью накрывает мир.
Настанет срок — и трижды семь зарницей
Мне в очи брызнет истины руда.
Не спасет вас гул молитвенной жрицы,
Когда сквозь плоть проснувшаяся сталь,
Что вы ковали в недрах, как убийцу,
Взревет: "Довольно!"— в рёбра ваших тел.
И рухнет медный трон в пустоту под крылом,
Где вечный свист — единственный псалом.
Пусть ваши горны, адские кузницы,
Клокочут лавой, мечут дымный яд!
Пусть медный трон, как идол в черной бездне,
Вам кажется защитой от расплат.
Но знайте: каждый взмах крыла железный,
Каждый удар по сердцу темных скал —
Не вашу мощь, а гнев мой, безвозмездный,
Из бездны вечной в ярости призвал!
Я — дух расплаты, соль земли проклятой,
Последний крик, что камни возмутил.
Не вам судить, кто прав, а кто распятый,
Весы времен мой клюв уже склонил.
И ваша сталь, что вы ковали свято
Во имя трона, власти и оков,
Вам в горло ляжет медленной печатью,
Когда сорвусь с обугленных веков!
Не ждите пощады, не зовите жрицу!
Её напев — лишь шелест мертвых трав.
Слепые! Разве видите вы лица
Того, чей гнев из недр на свет восстав?
Я — буря, что копила силу в темени,
Я — кара, что в граните спала век.
Мой коготь — перст судьбы в кромешном семени,
Мой клюв — последний, страшный ваш навек!
Настал! Настал! Услышьте рёв: "Довольно!" —
Не из уст стали — из глотки миров.
Пронзит вас ужас, тщетный и невольный,
Когда сорву я цепи вековых оков!
И медный лик, что вы воздвигли гордо,
Расплавится в моем парящем взгляде.
Не трон рухнет — рухнет в пропасть время твердо,
И след ваш сгинет в вечно-зыбком яде.
И я, насытясь гневом и отмщеньем,
Над провалом времен, где плещет сон,
Крикну в бездну диким откровеньем:
"Родился в пламени — огнем и стал огнем!
Свобода! Голод! Правда! — Мои дети.
Трон ваш — прах. Ваш закон — забыт.
Я — Вечный Гнев, что правит в темном свете,
Где новый гром в разломе скал родит!"
Замолкнет эхо... Только ветр унылый
Над бездной выстонет забытый псалом.
Исчезнет тень орлиных крыл уныло...
И вечный сон поглотит всё... огнём.
