Не нам ли знать...
Не нам ли знать: есть в каждом свет и есть подвал,
где тень, сгустившись, требует банкета,
и тот, кто эту тень в пылу поцеловал,
тот ближе всех к пронзительному свету.
Столпились мы во тьме, где схоронился бог,
что был и целым, и отдельной частью,
смакуя смысл Начала — тот первейший слог —
распавшееся на узор причастье.
Мы многое узнали — и войну, и торг,
и ткань надежды, что сплетали вместе,
как скрыться нам от боли и от непогод
лишь под осколком неба в гиблом месте.
И, слой за слоем, бархатная мгла
спадала с душ, измученных борьбою.
Любовь не в том, чтоб выжечь зло дотла,
а в том, чтоб оставаться с ним собою.
И в дни, когда уже не разглядеть врага,
придет к нам свет — как исповедь и тайна,
и непохожести найдут те берега
одной Вселенной, созданной случайно.
Себя узнав в другом, как в чуждом языке
мотив забытый, колыбельный в бездне,
ты, целовавший тьму, пустившись налегке,
постигнешь смысл на россыпях созвездий.
«И, слой за слоем, бархатная мгла
спадала с душ, измученных борьбою.
Любовь не в том, чтоб выжечь зло дотла,
а в том, чтоб оставаться с ним собою.»
И натолкнуло на такую мыслишку:
Любовь — это искусство жить в гармонии. С самим собой, с окружающим миром. с другим человеком.
Наверное, кто-то когда-то и не раз уже это сформулировал.
Любовь очень емкое понятие. Любые ее определения будут отражать лишь часть ее качеств. Ваша формулировка в целом верна, но вот «жить в гармонии» — это уже результат любви, а какие свойства любви ведут к этому? И на этом этапе можно написать сотни и тысячи определений любви Точно можно сказать, что любовь невозможна без проекции идеала. Как можно любить, когда объект любви разложен по полочкам, и ты знаешь, как он на тебя воздействует. Так принимают реальность, а любят, когда реальность приукрашивают, желая обмануться и получить удовольствие или же обманываются того не желая. Пришла на ум такая формулировка любви: Любовь — это непреложная идеализация. Лучше обойтись без нее, но ничего лучшего не придумаешь.))
То есть вы помещаете любовь в иррациональную область непознаваемого, а точнее познаваемого только чувственным, но никак не логическим восприятием.
В наше время, когда эмоции уже подверглись разложению и объяснению с помощью биохимических реакций, такой подход выглядит несколько несовременным.
Впрочем все наши рассуждения о любви, справедливости, добре, зле и т.д. несколько несовременны.
Тем не менее, могу предложить ещё тезис о том, что конкретная любовь конкретного субъекта в отношении одного и того же объекта, не являясь чем-то неизменным, испытывает непрерывные трансформации, теряет старые и приобретает новые качества, а сам субъект любви, изменяясь, меняет свое отношение, формулировки и т.д. Поэтому рассуждать о любви как о чем-то вполне определенном без достаточно подробной фиксации дополнительных условий и характеристик, видимо, несколько бессмысленно.
Да, людям свойственно меняться, как и быть открытыми в любви: открывать ее новые грани, любоваться новыми сочетаниями качеств и их оттенков, при желании заняться их огранкой или оставить как есть. В любом случае, любовь начинается с идеализации. Или, как сказал Платон: «Любовь — не восхождение к идеалу, а спуск от него к реальности».
А вот насколько продолжить спуск, не до поросячьих рыльцев после шоколадно-букетного периода, – дело индивидуальное при конкретных «дополнительных условиях» и обстоятельствах.
Любовь — совершенный и универсальный инструмент не только для неисправимых идеалистов в их поисках и стремлении к абсолюту, но и для очень прагматичных фальсификаторов, манипуляторов, спекулянтов. И это еще раз подтверждает её ценность.
В общем, зависит от того, конечно, под каким углом посмотреть.
а в том, чтоб оставаться с ним собою» — упало на сердце