Не Стансы

Дети все также играют во дворе,

как будто ничего не происходит;

осень ногой в холодном октябре,

и в желто-красном лиственном костре

как в бочке с квашенной капустой что-то бродит.

За осенью внезапный поворот,

чуть пригубил шампанского и в дамки.

Очередной уйдёт короткий год;

из всех метафизических свобод

манит лишь та, что разрушает рамки

мгновений, дней, кварталов, полугодий,

и прочих временных ограничений,

не свойственных зацикленной природе,

почти как в песне при любой погоде

гостеприимной снаружи помещений.

Да, я не вечен, но и дети тоже.

Лет через тридцать или сорок с гаком,

пугаясь, может быть, безлунной ночи мрака,

когда молчит соседская собака,

они поймут значенье слова гложет.

И гложет, и не оставляет шанса

страшно-безадресное сожаление,

отсутствие бодрящего волнения

с каким слагал в уме когда-то стансы.

Так отдавайтесь полностью игре,

пока еще не валит с ног усталость,

пока способны и на дружбу, и на жалость

к немой, испуганной собаке в конуре.